Наследница огненных льдов

– Ты сбежал?

– Я уехал туда, где всё привычно и понятно, где я могу быть собой и не испытывать постоянное чувство вины за то, что у меня есть служба и больная жена, которой нельзя подолгу отлучаться от богатого йодом морского воздуха. В общем, я уехал, думал, что надолго, а через пару месяцев ко мне пришли люди из контрразведки и начали задавать странные вопросы о моём отце, потом о моих ежегодных поездках на Полуночные острова. С их слов я понял, что у отца крупные проблемы, из его домашнего кабинета то ли пропали важные документы, то ли где-то объявились копии секретных донесений, которые кроме него и императора никто не должен был видеть. Я сказал им, что ничего не могу об этом знать, меня давно не было дома, а в ответ услышал вопрос – а когда в последний раз я говорил по телефону со своей женой и когда в последний раз делился с ней разведданными.

– Разве ты разведчик?

– Вот именно, что нет. А вот Хельга… – тут я отчётливо услышала, как Мортен скрежещет зубами, а после цедит, – а вот она, оказывается, очень хорошо знакома со шпионами. Хаконайскими.

– Она? – не могла поверить я. – Она шпионка?

– Я как дурак убеждал контрразведчиков, что Хельга всего лишь дочь провинциального историка, что она больна и слаба, что она ничего не понимает в политике, а в ответ они заставили меня написать прошение об отставке, потом под конвоем привезли во Флесмер, отвели в ведомственный изолятор и показали протоколы её допросов и чистосердечное признание. Я думал, со мной случилось помрачение рассудка, что все эти буквы на бумаге мне просто мерещатся. И почерк Хельги тоже. А в том признании моя жена чётко и без сантиментов писала, как познакомилась с сыном советника императора, как переехала в столицу, как проникла в поместье советника, чтобы тихо и без лишнего шума выведывать все планы высших чинов империи. А потом она не менее подробно описывала, как все восемь лет передавала раздобытую информацию приставленному к ней связному. Я не поверил ни единой строчке этой писанины. Я был уверен, что у отца действительно проблемы, кто-то ретивый хочет выслужиться перед императором, потому и метит на его место, и этот кто-то заварил всю эту кашу, хорошенько припугнул Хельгу и заставил её под диктовку написать эту ахинею про шпионов. Я потребовал, чтобы мне дали встретиться с женой. И мне пошли навстречу, привели к её камере, а там… Там была она и будто не она. Лицо и фигура Хельги, а голос не моей кроткой птички, а надменной стервы, с которой я даже не знаком. Первое, что она мне сказала, были слова о том, как она рада, что всё закончилось, что её раскрыли, и она теперь не обязана быть моей женой. Не обязана быть женой, представляешь? Оказывается, наше с ней знакомство не было случайностью. Она прекрасно знала, кто мой отец, хотя я никогда этого не афишировал. Но она знала о его положении при дворе, и это было главной причиной, почему она закрутила со мной роман. Она со мной, а не наоборот. В тот момент я почувствовал себя последним идиотом. Восемь лет я жил и верил в брак, который оказался всего лишь медовой ловушкой. А ведь я любил Хельгу, я искренне обожал её, потом страсть сменилась уважением, но я и подумать не мог, что всё это время жил с женщиной, которая делила со мной постель по принуждению. У Хельги был любовник. Всё это время. Вернее, его она назвала единственной любовью всей своей жизни. Так вот, этот подлец когда-то и втянул её в грязные игры разведок. Окрутил неискушённую девчонку, заставил спать с теми, на кого укажет, а как только на горизонте появился я, он поставил перед Хельгой задачу женить меня на себе, чтобы оказаться поближе к поместью моего отца. Представляешь, что значит почувствовать себя придатком к отцовскому дому? А там Хельга смогла развернуться на всю катушку. Она даже умудрилась симулировать болезнь, которой у неё никогда не было, лишь бы не покидать приморский Флесмер, вернее, загородное поместье. Вот так огромный кусок моей жизни оказался изощрённой ложью.