Разлучи нас, смерть! (СИ)

Джейсон давно понял, что они — может быть, не они сами, а их глупое чувство — обречено. У них не было шансов. Не в этом мире. Не между теми двумя людьми, кем они были… В глубине души он понимал это ещё до побега, но ему любой ценой нужно было вырваться из клетки, сооружённой для него Астоном, и он по-настоящему хотел быть с Алексом. Он хотел попробовать, каково же это — быть с человеком и не испытывать при этом угрызений совести, не терзаться виной и не чувствовать себя игрушкой в его руках.

После допроса, который учинила ему Лиза, он задумался о том, что же он всё-таки испытывает к Алексу, и не мог найти ответа. Нечто большее, чем симпатия, и меньшее, чем любовь. Сейчас это было самым правильным чувством. Он никогда больше не хотел бы любить. В любви слишком сильно зависишь от другого человека. А он больше не желал, чтобы его счастье зависело от другого человека, только от него самого. О чём он думает? О счастье… Ему бы остаться в живых.

У Алекса тоже был короткий разговор с Лизой. Интересно, она его так же пытала? Спрашивала, любит ли он Тайлера Рида? Джейсону иногда казалось, что да. История об их судьбоносной встрече в ресторане «Ритц-Карлтона», на вкус Джейсона, была нелепой. Он не верил, что можно до такой степени заинтересоваться человеком, один лишь раз его мельком увидев. Он сам ничего о том вечере не помнил и иногда сомневался, а не придумал ли Алекс весь этот романтический бред. С другой стороны, Астону тоже хватило одного раза, но с ним они хотя бы разговаривали, и неоднократно.

Джейсон редко размышлял о своих и чужих чувствах, об их тонкостях и истоках. Он не любил думать о них почти так же, как не любил говорить. Он предпочитал принимать их как данность. Но пока он летел из Сингапура обратно в Гонконг, то, видимо, под впечатлением от всё того же разговора с Лизой, попытался осмыслить отношение к нему Алекса тоже. До этого дня для него всё было просто: Алекс заинтересован им. Ему не было важно, почему и насколько. Главное — достаточно сильно, чтобы помочь сбежать.

Он не сомневался: сначала Алекс обратил внимание на его внешность. Она была своего рода наживкой. Крючком, который подцепил Алекса, стала скандальная связь с Астоном, человеком, которого побаивался даже всесильный Чэн-старший. О его любовнике опасно было даже думать, не то что высказывать свои мысли вслух. Но в этом пока не было настоящего чувства, скорее, любопытство и азарт, болезненное возбуждение и желание запретного. Алекс представлял его совсем иным и был увлечён собственной фантазией. Когда они наконец познакомились, возможно, он был несколько разочарован: действительность мало соответствовала его представлениям… А дальше всё становилось непонятным.