Джером К. Джером. Собрание сочинений в одном томе
- Автор: Джером Джером Клапка
- Язык: русский
- Переводчик: Е. С. Кудашева
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Джером К. Джером. Собрание сочинений в одном томе». Краткое содержание книги:
Одно только способно — что она сама признает — истощить терпение Вероники: это несправедливое подозрение.
— Разве похоже, чтобы я целые часы только ела да ела? — спросила она. — Можешь пощупать мою талию, если не веришь.
— Ты сказала, что уж позавтракала, — не унимался Дик.
— Знаю, что сказала, — ответила Вероника. — Минуту тому назад тебе говорят, что нехорошо лгать, а потом сейчас же…
— Вероника!.. — с угрозой прервала ее Робина.
— Тебе легко, — огрызнулась Вероника, — ты не растешь. Ты не чувствуешь этого.
— Самое лучшее будет, если ты помолчишь, — посоветовала Робина.
— Какая будет польза? — ответила не без основания Вероника. — Ты расскажешь им, когда я лягу спать, и мне нельзя будет вставить за себя ни слова. Вечно я во всем виновата. Мне, право, иной раз хочется, чтоб я умерла…
— Умереть, — поправил я ее, — а после глагола хотеть здесь лучше поставить неопределенное наклонение…
— Тебе следовало бы благодарить Провидение, что ты жива.
— Люди раскаиваются, когда человек умрет, — заявила Вероника.
— Надеюсь, в доме найдется хлеб и кусок сыра? — спросил Дик.
— Почему-то булочник не зашел сегодня, — отвечала Робина мягко. — Тоже и разносчик. Все, что есть съедобного в доме, — на столе.
— Бывают такие случайности, — заметил я. — Философы на это, — как говорит наш приятель Сен-Леонар, — только посмеиваются.
— Я бы посмеялся, если бы ему пришлось так позавтракать, — заявил Дик.
— Старайся развить в себе юмор, — посоветовал я. — С юмористической точки зрения завтрак недурен.
— Тебя чем-нибудь покормили у Сен-Леонар? — спросил Дик.
— Я только выпил стакан пива да съел пару сэндвичей, — признался я. — Нам принесли, когда мы разговаривали на дворе. Говоря правду, и я порядком проголодался.
Дик не отвечал и продолжал жевать сухую ветчину. По-видимому, ничто не могло развеселить его. Я решил затронуть его моральное чувство.
— Обед — это приложимо и к завтраку — из трав и при нем довольство судьбой иной раз лучше «упитанного быка»… — начал я.
— Пожалуйста, не упоминай о быках, — прервал он меня легкомысленно. — Я, кажется, готов бы съесть целого да препорядочного.
Есть у меня знакомый. Скажу откровенно, он раздражает меня. По его мнению, человек должен вставать из-за стола полуголодным. Я раз объяснил ему, что нельзя встать из-за стола, чувствуя голод, если не сел за стол голодным, из чего следует, что бываешь вечно голоден. Он согласился, но прибавил, что на это у него свой взгляд.
— Большинство людей, — объяснил он, — встают из-за стола, потеряв интерес к пище. Подобное состояние ума вредно для пищеварения. Надо постоянно, чтобы он чувствовал интерес — вот как с ним обращаться…
— То есть с кем это? — спросил я.
— Ну конечно, с кем же как не с желудком… Вот, например, взять меня. Я встаю из-за первого завтрака, думая о втором. Встаю из-за второго завтрака, думая об обеде. Иду спать, готовый к завтраку.
Приятное ожидание, по его словам, необыкновенно помогает пищеварению.
— Я называю себя «веселым кормильцем», — сказал он.
— Да у вас и вид такой, — ответил ему я. — Вы говорите, как утка, вечно думающая о желудке. Разве у вас нет другого интереса в жизни? Каковы ваши взгляды на домашнюю жизнь, патриотизм, Шекспира… и тому подобное? Почему не дать вашему хозяину плотно пообедать, а затем получить на несколько часов свободу подумать о другом?
— Как вы можете думать о чем-нибудь, когда ваш желудок не в порядке, — сказал он.
— Вы становитесь не человеком, а нянькой собственного желудка. — Мы оба начинали раздражаться, забывая о природной утонченности.
— Вы не в состоянии воспользоваться своим единственным свободным вечером в неделю. Предполагаю, что вы вообще человек здоровый. Таковы каторжники в Портланде. Они никогда не страдают от несварения желудка. Я знал доктора, прописавшего однажды одному своему пациенту два года каторжных работ как единственное лекарство, способное вылечить его. Ваш желудок запрещает вам курить. Он заставляет вас пить слабительную минеральную воду, когда вам того вовсе не надо, предполагая, что наступит минута, когда вам это понадобится. Вы лишены ваших обычных блюд и принуждены питаться особенно приготовленной пищей, точно вы какой-то цыпленок, которого откармливают для выставки. Вас укладывают в постель в одиннадцать часов и одевают в гигиеническое платье, вовсе не подходящее вам. Приходится питаться по зернышку! Нет, я бы при всем своем терпении сбежал от такого желудка…