Под сенью пророчества

- Рея Лиасса, вы опять ужин пропустили, - укоризненно проговорила повариха, - вам есть надо, а то молоко пропадет! Все хлопочете, ездите куда-то, обо всех заботитесь, а о вас кто побеспокоится?

Ворча, она выставляла на стол тарелки. Лиасса вздохнула:

- Вы и побеспокоитесь, Ула.

- Вот, только старая Ула и позаботится о вас! Совсем вас заездили, статочное ли дело: молодую мать по Советам всяким тягать!

- Лучше уж Советы, чем балы да визиты, хорошо хоть от них у меня есть повод отказаться! Спасибо, Ула, и доброй ночи. Обещаю, я съем все до последней крошки.

Поклонившись, повариха вышла, а Лиасса принялась есть, думая о ее словах. Да уж, Советы...

Через некоторое время после своего возвращения в Эрант Лиасса неожиданно для себя обнаружила, что входит в состав тесного кружка особо приближенных к Императору особ. Она так и не поняла, что стало причиной такого положения вещей: то ли на нее перешла симпатия, которую тот испытывал к Коррису, то ли к этому привело открытие ею Путей. Кстати, ей пришлось долго упрашивать Ориана оставить в тайне ее роль в тех роковых событиях... Словом, так или иначе, но он взял за обыкновение советоваться с ней по поводу того, как выстроить отношения короны и магов. Лиасса искренне старалась ему помочь, периодически превращаясь из верноподданной в сурового целителя: в стремлении навести порядок в стране Ориан нередко забывал о еде и сне, так что несколько раз ей даже приходилось заставлять его отдыхать при помощи магии. Никого другого из магов он к себе попросту не допускал, так что через какое-то время Лиасса осознала, что фактически стала личным целителем Императора и его семьи: принца Эверна, его жены и дочери. Рея Ринна, супруга принца Эверна, оказалась удивительно приятной и понимающей молодой женщиной, они с Лиассой легко нашли общий язык и испытывали друг к другу искреннюю симпатию. А их дочь Энарина была просто очаровательна: воплощенное любопытство, бесстрашие и обаяние.

Не обошлось и без сплетен: похоже, большинство придворных искренне считали её фавориткой Ориана. Хуже всего были другие слухи: как только ее беременность стала заметна, начали болтать, что отцом ребенка является Император: не зря, мол, он сначала поселил ее во дворце! Подлил масла в костер слухов и щедрый дар роду дер Сартон... Правда, рождение двойняшек через семь с небольшим месяцев после ее возвращения в Эрант свело слухи насчет отцовства на нет: то, что дети родились девятимесячными, было абсолютно очевидно. Зато то, что имена им нарекал Ориан, дало новую пищу сплетням о его отношениях с Лиассой. Кое-кто из придворных даже попытался подмаслить ее в стремлении подобраться к Императору поближе! У самой Лиассы это вызвало лишь отвращение, а рен Нервин как-то пошутил, мол, при ее помощи они выловят при дворе всех бестолковых подхалимов. На это она только вздохнула, заметив, что это в принципе невозможно, поймать бы откровенных врагов... Да, врагов: было еще несколько попыток убийства Императора, заговоры в провинциях, подстрекательство к бунту. Впрочем, большинство их закончилось провалом, поскольку простой народ воспринял восшествие на престол законного наследника трона с облегчением. Помогли и временные договоренности с кшаси не пускать на Пути ронтарцев иначе как с разрешения Императора, так что через полгода после Эрантской бойни в стране наступил относительный порядок...