Степная полоса Азиатской части СССР в скифо-сарматское время

Сходные экологические условия и общие черты генезиса обусловили близость хозяйства саргатской и гороховской культур. Оно было многоотраслевым, сочетавшим производящие и присваивающие отрасли. Основу хозяйства составляло развитое скотоводство, занятию которым благоприятствовали природные условия лесостепи и южной кромке тайги. Соотношение охоты и скотоводства в саргатской культуре наиболее полно характеризуют фаунистические остатки с поселений Прииртышья. По особям доля домашних животных составляет здесь в среднем 78,9 % общего количества фауны; диких видов — 21,1 %. По количеству костей это соотношение еще более увеличивается в пользу домашних животных (Могильников В.А., 1976, с. 177, табл. 1). При этом с течением времени роль скотоводства возрастает. На это указывает сопоставление материала Коконовского поселения IV–III вв. до н. э. и Богдановского городища III в. до н. э. — I в. н. э. На первом из них кости домашних животных (22 особи) составляют две трети фаунистического материала (11 особей диких); на втором — соответственно 84,7 % (128 особей домашних и 23 — диких). У населения гороховской культуры Притоболья значение скотоводства было несколько выше, чем у синхронных «саргатцев». На городище Чудаки V–III вв. до н. э. доля особей домашних животных составляет 83,67 %, диких — 16,33 % (Сальников К.В., 1947, с. 235). Сравнительно большое количество костей диких животных в фаунистических остатках ранних саргатских памятников, вероятно, объясняется также участием в генезисе населения саргатской культуры северного компонента, продвинувшегося в лесостепь по Иртышу в VIII–VII вв. до н. э. почти до Омска. В ходе последующего генезиса, особенно с V–IV вв. до н. э., возобладал южный степной компонент, характеризуемый явным преобладанием скотоводства над охотой.