Избранные произведения. II том

— Лекарь! — сказала она.

— Прелестная хозяюшка! — ответил я.

Она улыбнулась, но сразу же спохватилась и приняла неприступный вид.

— Вы обознались, сударь, — сказала она, — я вас ни разу в глаза не видела.

— Но зато я вас видел, — возразил я, — вот уже целых три дня, как я не живу и не существую, а только и делаю, что обожаю вас, поэтому я теперь обитаю уже не на улице Ботрейи, а на улице Сент-Антуан на углу с улицей Сен-Катрин. Я сменил свое жилье лишь для того, чтобы созерцать вас, когда вы входите в дом или выходите из него. Если я вам снова понадоблюсь для того, чтобы перевязать раны какого-нибудь красавца дворянина, вам придется искать меня уже не по старому, а по новому адресу.

— Тише! — сказала она.

— А! Вот я вас и поймал, — подхватил я.

И таким образом наше знакомство состоялось или, правильнее будет сказать, возобновилось.

— Значит, на сегодняшний день ты…

— Настолько осчастливлен, насколько может быть осчастливлен любовник. Осчастливлен Гертрудой, разумеется; все относительно в этом мире. Но я более чем счастлив, я наверху блаженства, ибо добился того, чего я хотел добиться ради вас.

— А она не подозревает?

— Ни о чем, я ни слова не говорил о вас. Разве бедный Реми ле Одуэн может знать столь благородную особу, как сеньор де Бюсси? Нет, я только один раз, с самым равнодушным видом, спросил у нее:

— А как ваш молодой господин? Ему уже полегчало?

— Какой молодой господин?

— Да тот молодец, которого я пользовал у вас?

— Он мне вовсе не господин, — отвечала она.

— Ах! Но ведь он лежал в постели вашей госпожи, поэтому я и подумал…

— О нет, бог мой, нет, — со вздохом сказала она. — Бедный молодой человек, он нам никем не приходится; мы и видели-то его с той поры всего один раз.

— Значит, вы даже имени его не знаете? — спросил я.

— О! Имя-то мы знаем.

— Но вы могли и знать его, да забыть.

— Такие имена не забывают.

— Как же его зовут?

— Может, вам приходилось слыхать о сеньоре де Бюсси?

— Само собой! — ответил я. — Бюсси, храбрец Бюсси!

— Вот это он и есть.

— Значит, дама?..

— Моя госпожа замужем, сударь.

— Можно быть замужем, можно быть верной женой и в то же время порой думать о юном красавце, даже если вы его видели… всего только раз, особенно если этот молодой красавец был ранен, внушал участие и лежал в нашей постели.

— Вот, вот, — ответила Гертруда, — если уж как на духу, то я не сказала бы, что моя госпожа не думает о нем.

Алая волна крови прихлынула к лицу Бюсси.

— Мы о нем даже вспоминаем, — добавила Гертруда, — всякий раз, как одни остаемся.

— Что за чудесная девушка! — воскликнул граф.

— И что вы говорите? — спросил я.

— Я рассказываю о разных его храбрых делах, а это нетрудно, ведь в Париже только и разговору как о том, что он кого-то ранил или что его ранили. Я даже научила госпожу маленькой песенке о нем, которая нынче в моде.