Среди огнистых камней

– Только я совсем один,– тихо произнес он. – И никому не нужен. Ты уедешь, Егор женится, Карина тоже уйдет.

– Ты же хотел, чтобы она ушла,– я смотрела в его глаза, не понимая, что творится с этим мальчишкой, почему он чуть не плачет.

– Я теперь совсем один, Маша,– вдруг жалобно пропищал он, превращаясь на моих глазах в несчастного мальчика. – Просто я думал, что, когда Карина уедет, мамка будет со мной разговаривать. А сейчас вижу, что она переживает только за Карину, и ее будущего ребенка. Она настаивает, чтобы Вернек жил с нами, она не может расстаться с Кариной. Я ей не нужен.

– А папа?

– Бате никто не нужен, ему нужно только пиво.

Мне стало его жалко. Я даже не догадывалась, что Ваньке так одиноко в семье. Сразу же вспомнился Горг, который в свое время не получил той любви, что хотел. И во что это вылилось?

– Слушай, Иван,– ласково заговорила я.– Ведь мы с тобой друзья, верно?

– Ну,– опущенная голова немного дернулась.

– Я не забуду тебя, я буду звонить тебе, а когда буду приезжать сюда, мы будем видеться. Мы с Егором так делали, звонили друг другу каждый день, и поэтому мы сейчас дружим и как друзья любим друг друга. Поверь, такая любовь и дружба, самое лучшее, что может быть.

Ванька сидел, понурив голову по-прежнему, и я не знала, слышит ли он меня. Мне захотелось его прижать к себе, чтобы с ним не случилось ничего плохого, как с Горгом. Я придвинулась к нему и обняла. Он вздрогнул, но не отстранился.

– Я, правда, буду звонить, Иван,– уверила я его. – Мы теперь родственники, и это не просто слова. Ты мне тоже можешь звонить, когда захочешь.

– Спасибо,– еле слышно произнес он.

– Маша,– крикнула мама,– Рауль пришел.

– Сиди,– приказала я Ивану, и выскользнула в зал.

Рауль стоял в гостиной с устремленными на меня черными тлеющими глазами, окутывая своим теплом. Я кинулась к нему на шею, словно притянутая магнитом.

– У меня Ванька в гостях,– шепнула я ему на ухо.

– Тогда надо поздороваться,– сказал мне Рауль и посмотрел поверх моей головы на маму.

Я потащила его за руку в мою комнату. Иван при виде него встал со стула и уныло поздоровался, сомневаясь, уходить ему или нет.

– Здорово, брат,– Рауль протянул ему руку и пожал его, робко протянутую ладонь. – Как жизнь? Как школа?

– Да, так, ничего хорошего,– буркнул Иван и кинул на меня несчастный взгляд.

– Ты в плохом настроении,– заметил Рауль. – Не переживай, на свадьбах не всем бывает весело, но они проходят, и жизнь идет своим чередом. У тебя тоже все наладится. Летом приедешь к нам в гости,– пообещал Рауль.

– Куда в гости? – встрепенулся Иван.

– Туда, где мы будем летом. Я еще не решил, так много забот, что не знаю, где буду. А ты, куда бы хотел поехать?

– На какое-нибудь море,– сказал Иван.

– Значит, договорились. Летом будешь у нас в гостях, на каком-нибудь море.

Глаза Рауля излучали добро и ясный мерцающий свет, ему хотелось верить, и его взгляд, как и у Маранты, каждому внушал надежду, что его любят и он нужен. Губы Ивана растянулись в улыбке.

– Только не забудь,– сказал он, поднимаясь опять со стула.