Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   - Это неофашисты вроде Кьяйе и твоего Али презирают людей. Для них, кто не их племени, тот против них, а значит, его можно без зазрения совести пристрелить.

   - А ты чем лучше их? - ехидно вопросил Родерик. - В своём Ольстере, по-моему, ты руководствовалась тем же принципом, развозя бомбы по городу.

   - Я больше этим не занимаюсь, - процедила она, - и ты знаешь почему.

   - Да, знаю, - согласился он. - А еще знаю, что ты терпеть не можешь англичан и потому охотно заманивала их солдат на огонёк и хладнокровно расстреливала.

   - И если понадобится, сделаю это снова, - пообещала она. - Пока не закончится оккупация, с врагом нужно поступать именно так.

   - Вот я тебя и спрашиваю, чем ты лучше тех, с кем училась в Португалии?

   Алекс хотела прожечь Родерика взглядом за такую дерзость. Но она лишь холодно произнесла:

   - Я только обороняюсь. Это английские власти испокон веков в своей сути как были фашистскими, так и остались. Это для них ирландцы низшая раса, которая должна молчать и терпеть издевательства, пока они как раса господ будут править Британией, единой и нерушимой.

   - Слушай, - опомнился Родерик, - а ведь ты же не ирландка, а немка. Разве не у вас нацисты придумали концлагеря, факельные шествия и прочую человеконенавистническую байду?

   У Алекс уже кулаки чесались, чтобы врезать Родерику по его самодовольной физиономии. Но она взяла себя в руки и ответила:

   - Не у нас. Это англичане первыми догадались строить концлагеря для мирного населения, пока воевали с бурами. И расовую теорию с дарвинзмом придумали тоже они. После войны мирное население Германии голодало из-за них. И Бобби Сэнд сейчас умирает тоже из-за них. Как депутат он должен сидеть в Вестминстере, а он умирает от истощения в тюремной больнице. Это британские власти убивают депутата парламента, которого выбрали люди - свыше тридцати тысяч - а всё потому, что властям плевать на людей и их мнение. Так было, так есть и так будет всегда. Я не фашистка, чтобы ненавидеть всех до единого англичан. Я, если хочешь, социалистка, и потому презираю власть богатых и жалею тех, кого она угнетает. А ты заткнись и не смей больше говорить со мной в таком тоне. Это не твои соратники умирали на мирных демонстрациях, в облавах и тюрьмах.

   На этом Алекс вышла из комнаты и больше говорить с Родериком не хотела. На следующий день он все же сообщил ей, что Али согласен приехать в Рим только за три дня до операции, не раньше, дабы не привлечь к себе раньше времени внимание властей:

   - Надо уже точно определиться, когда ему появляться в Риме. Понимаю, покушение назначено на среду, значит, раньше воскресенья он сюда не приедет. Но ему же ещё нужно побывать на площади и осмотреться, а кроме как в другую среду не получится.

   - Почему? - отозвалась Алекс. - По воскресеньям на площади тоже собираются люди, чтобы послушать папу.

   - Собираются. Только чтобы прийти туда именно в воскресенье, нужно приглашение. И как нам его получить?