Фрикадель

Сводчатые стены невысокого зала были испещрены разнокалиберными отверстиями нор, норок, норушек и норушечек. Фрикадель потянул носом воздух и – расслабился, потеряв всякий интерес к обитателям этого зала.

Дети прислушались – внутри, в стенах из мягкого известняка, явно кто-то копошился: повсюду слышались писк, вошкотня и пощелкивание. Невидимые хозяева подземного города жили своей обычной жизнью.

– Ау-у! – крикнула Юлечка, – Отзовись, живая душа!

И в тот же миг, как будто на зов девчонки, из норок вылетели пестро-серые, словно «меховые» птицы. Зашумели крыльями, засуетились вокруг ребят, виртуозно переворачиваясь в полете эти удивительные широкоротые создания.

– Юль! – завопил Никитка, пытаясь перекричать треск сотен крыльев и эхо от него, – Это козодои! Они живут в пещерах! Мы нашли их гнездовой городок!

– Здорово! –крикнула в ответ Юлечка, – Давай скорей отсюда уйдем! Я ничего не слышу!

Птичья стая, вереща и взметая крыльями сероватую пыль, поднялась к потолку и ринулась в один из многочисленных боковых «отнорочков».

– Вперед! За козодоями! – вскричал Никитка, – Птицы знают выход! Они выведут нас наружу! – И дети побежали за птичьей стаей, а позади Юлечки, стараясь не отставать, гулко топал Фрикадель.

Козодои, переговариваясь меж собой дрожащим писком и шурша мягкими крыльями по стенам, с размаху влетели в другую, довольно странную пещеру, скорей даже не пещеру, а настоящий, природный бальный зал.

Птицы бросились врассыпную по чернеющим тоннелям прочь из зала. Стая улетела, а дети и запыхавшийся Фрикадель оказались в полной тишине на каменном полу подземной «гостиной».

Путешественники огляделись – ничего примечательного. Ни подземного озера, ни слизней, в огромном зале не наблюдалось. Совсем скучной показалась Юлечке эта пещера. И девочка уже открыла рот, чтобы высказать брату все, что думает о проводниковых способностях его и козодоев, как вдруг на девчонкину голову многотонной каменной плитой навалилось ощущение, что за ними кто-то пристально наблюдает.

Юлечка ахнула и пробормотала:

– Никитка, он смотрит, ищет, смотрит, ищет…

– Кто? – не понял Никитка, изучая пещерные стены.

– Он, он – Лемурийский ктототам, – прошептала вдруг побледневшая Юлечка, сползая по выщербленной стене на холодный галечный пол. Фрикадель едва успел подхватить хозяйку носом и уложить на своей спине, укутав сверху, как плащом фиолетовыми кожаными крыльями. Никитка, спиной почувствовав, что с сестрёнкой творится что-то неладное, обернулся и бросился к Юлечке.

– Юлька! Что с тобой!

– Плохо мне, Никит! Голова ужасно болит, раскалывается совсем…Особенно, если идти за козодоями… Там ктототам… – промолвила девочка, роняя фонарик и проваливаясь в болотную муть беспамятства.

Никитка сначала растерялся, потом испугался, не мог произнести ни слова, только всхлипывал. Он нахлобучил на глаза «собачью» шапку, пока со лба не покатились крупные прозрачные бусины пота, стекавшие на кончик носа и капающие оттуда вперемешку со слезами. Мальчишка до красноты растирал ладошками сестрёнкины щеки, брызгал ей на лоб холодной водой, разминал на ее руках каждый заледеневший пальчик.