Беседы на Евангелие от Матфея

Это дух латинского папизма, который как некая фарисейская закваска проник в ряды русского духовенства. Особенно в распространении этого духа – человекоугодия – поусердствовали выходцы из южнорусских земель. Там всегда витал латинский и униатский душок, находил для себя место. Святейший Патриарх неоднократно призывал в своих епархиальных московских воззваниях очищаться от духа удельных князьков, которые и приходы и епархии воспринимают как некие удельные вотчины и любое перемещение воспринимают как покушение на их персональный папизм. Католики в своем возвеличивании римских пап доходили до того, что носили их по храму на руках, целовали папскую туфлю и т. д. Только начиная с правления Иоанна 23-го (Ронкаллии), в начале 60-х годов XX-го века, ситуация у них начала меняться в сторону упрощения помпезных обрядов и обычаев. Но дух папизма разбрелся по миру, и каждый зазнавшийся настоятель, благочинный или епископ порою мнит себя неким «папою римским» в миниатюре. Причем, на некоторых приходах царит даже не папизм, а бабизм – когда некоторые матушки берут такую власть над своими мужьями-священниками, да и над всем приходом, что страшно на сие и смотреть. В Писании сказано: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит» (1 Кор. 14, 34). Любое превозношение в Церкви недопустимо, кто бы не превозносился: священнослужитель или мирянин, мужчина или женщина, ученый или неуч. Сын Божий учил: «Но между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою; и кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом» (Мк. 10, 43-44). Только такой человек, человек, осознающий свою духовную нищету, может достигнуть блаженства и духовного преуспеяния. Посему и сказано: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Эти люди не ищут славы земной, но Славы Небесной. Им не нужно человеческое прославление, а нужно Божие Благословение. И они получат его на Небесах (в Царствии Небесном).

Святитель Филарет Милостивый, патриарх Константинопольский, взойдя на сей высочайшей в православном мире Вселенский Престол, испугался, что человеческая слава, которая окружит его теперь со всех сторон, погубит его бессмертную душу. Тогда он призвал к себе двух гробовщиков и повелел им делать для себя гроб. Но он попросил, чтобы этот гроб они делали бы медленно и каждый большой церковный праздник входили бы в патриаршие покои и говорили бы святейшему Филарету: «Патриарх, знай, твой гроб еще не готов, но он делается». И каждый большой церковный праздник, когда искушение человеческой славой через подхалимов окружало патриарха все теснее и теснее, в его покои приходили гробовщики и напоминали ему о гробе. Память смертная так сильно действовала на святейшего Филарета, что он прослыл милостивым, так как не упускал возможности именно во время больших праздников более заботиться о других, чем о себе. Патриарху Тихону приписывают высказывание: «Я боюсь, что за нашими пышными, богатыми облачениями можно и не рассмотреть окровавленный хитон Христов».