Телохранитель Ее Величества 2. Противостояние [АТ]

— Ну что, закончили с водными процедурами? — усмехнулась Роза, прочтя по моему лицу отразившиеся эмоции.

— Да, пожалуй, хватит уже… — Я попытался приподняться, скривился. Мия поднялась и села рядом, готовая подержать, если что. Но вставать я пока не собирался — не мог собраться с духом.

— Эх, девчонки!.. — внимательно оглядел я их прелести. — Если бы я хоть что-нибудь представлял из себя, как мужчина!..

— Если бы ты хоть что-то представлял из себя, как мужчина, — захихикала Мия, — мы бы с тобой в одной ванной не сидели!

— Мы бы шарахались от тебя, как Паула! — добавила её сестра. — Кстати, тем более пора вылезать — эта дрянь должна с минуты на минуту вернуться с гулядок, у неё пропуск до семи.

Я попытался подняться, опершись на плечо Мии. Рука и ноги мои задрожали, тело пробила сквозная волна боли, но, приподнявшись, я упорно держался, пока Роза вылезала из ванны, готовая поддержать меня с той стороны.

— Кстати, почему вы с ней так? «Гулядки», «шалавиться»?.. Грубо, девочки! Очень грубо! Она же ваша напарница!

— Грубо? — Невозмутимая обычно Роза закатила глаза. — Ты с ней мало общался! Она тот ещё фрукт, хоть и напарница!

— На ней пробы негде ставить! — срезюмировала Мия, так же вылезая наружу. — И она этим всех достала.

Я хотел добавить относительно красноволосой что-то ещё, в оправдание, но боль пронзила настолько сильно, что заматерился вслух и чуть не упал. Девчонки перехватили меня и в буквальном смысле потащили в спальную.

— Всё хорошо! Всё хорошо, Хуан!.. — причитала Роза, успокаивая меня, словно я ребенок. — Ещё шажочек! И ещё! А теперь ножками, ножками…

Паула, действительно, вернулась, когда мы вошли в спальную. Вошла, вся такая красивая и накрашенная, в жестком красном платье, оставляющем для фантазии не особо много места.

— О, ванная свободна, да? — Она бросила через две кровати сумочку и начала скидывать туфли. И не только туфли. Я вновь заматерился сквозь зубы.

— Все, Ангелито, теперь спать! Только спать! Сейчас мы тебя намажем… — Роза потянулась к тюбику специальной мази, стоящей на моей тумбочке. Я перебил:

— Укольчик! Пожалуйста! Сделайте укольчик! Я не могу больше это терпеть!

Но Мия уже уложила меня на живот и принялась размазывать по рукам мазь, которую выдавила ей на ладони сестра.

— Укольчика сегодня не будет. Укольчик завтра. Укольчик он на крайний случай, Хуанито. А у нас он далеко не крайний. Правда же?

Ее монотонный голос успокаивал. Я настраивался на него и боль отступала. Потом они в четыре руки принялись растирать меня, игнорируя мои судорожные попытки сопротивляться, когда от их нажатий было особенно плохо. Когда всё закончилось, поднялись:

— Все, Хуанито! Теперь спать! Включай свою музыку и до завтра!

Действительно, от мази и массажа становилось легче. Но не настолько, чтобы забыть горящую во всем теле боль. Мне оставалось только одно — впасть в небольшой транс, обусловленный… Даже не знаю какими способностями. Просто от него становилось легче, и можно было заснуть. К тому же, я совмещал приятное с полезным, выполнял негласное распоряжение делать подборку вещей, влияющих на регулировку способностей берсерка.