Москва православная. Все храмы и часовни

При перестройке в храме сохранили надгробные плиты, вделанные в стены. Надгробия с захоронений вокруг храма исчезли уже в XIX веке. Внутри остались плиты над могилами Алексея Дмитриевича Голицына, внука Дмитрия Пожарского, и других его родственников и свойственников. Московский генерал-губернатор времени наполеоновского нашествия граф Федор Васильевич Ростопчин также жил в приходе Введенской церкви, где его отпевали в 1826 г.; и похоронен он был на Пятницком кладбище.

Введенскую церковь несколько раз обновляли, в частности, в 1873–1875 гг. сделали новый иконостас. В храме сохранялись древние иконы первого храма и шитье – вклад дочери князя Д.М. Пожарского. В 1905–1907 гг. несколько участков земли около церкви по Кузнецкому мосту и по Большой Лубянке скупило Первое Российское страховое общество, и построило на них доходный дом, выходящий фасадами на обе улицы. Здание с двух сторон своими крыльями как бы обхватывало Введенскую церковь, которая, оказавшись в окружении пятиэтажных корпусов, не потерялась, а стала выглядеть как драгоценная реликвия в их оправе. Здание возвел архитектор А.О. Гунст по проекту петербургского архитектора Л.Н. Бенуа.

После 1917 г. в Введенский храм для сохранения перенесли чтимую икону Божией Матери «Знамение», находившуюся в киоте на столбе дома Голицыных на Большой Лубянке (здании 3-й мужской гимназии). Введенский храм был снесен одним из первых – в 1924 г. Здания вокруг него перешли в ведение ГПУ и Наркомата иностранных дел, разместившегося в бывшем доходном доме Страхового общества. В нем были и служебные помещения, и квартиры сотрудников. В одной из квартир жил известный дипломат В.В. Боровский. Во дворе дома, где он жил и работал, в 1923 г. был поставлен ему памятник работы скульптора М. И. Каца. Памятник оказался закрытым от глаз трудящихся стоящим впереди храмом. Это решило его участь. Не помогло вмешательство специалистов всех уровней, ссылки на мемориальность и древность церковного здания. Храм еще стоял, а Моссовет дал этому месту название площади Воровского, хотя площади еще не существовало. Реставраторам не оставалось ничего другого, как провести фотосъемку и обмеры разрушаемого здания, которое оказалось настолько прочным, что его ломали все лето 1924 г., а подвальное помещение смогли разобрать только в 1925 г. Церковную утварь и иконы перенесли в храм Воскресения Словущего, стоявший тогда еще в Варсонофьевском переулке. В 1926 г. после сноса всех церковных зданий площадь все-таки освободили, на ней был разбит сквер, потом появилась автостоянка, потом киоски.