Кукла Самуся

— Ты где? — это был Устин со своей неподражаемой интонацией.

— В Богуславе.

— Что ты там делаешь?

— Сплю.

— С кем?

— Одна.

— Говори адрес, я приеду и заберу тебя.

— Нет.

— Почему?

— Потому что… — она зевнула, — у меня тут похищение ребенка и убийство. Два убийства.

— Это не повод не ночевать дома.

— Спокойной ночи, Устин.

Он пробормотал что-то в трубку, и Марьяна уже собралась нажать на отбой, но тут, повинуясь наитию, спросила:

— Но ты можешь мне помочь.

— Как?

— Ты случаем не знаешь Балуева, владельца местной кондитерской фабрики?

— Витьку Балуева? Знаю, конечно, наша торговая сеть с ним давно работает. А что?

— Это его сына похитили.

— Ты что-то путаешь. Его сыну уже лет двадцать, наверное, и он давно не ребенок.

— Похитили его младшего сына от второго брака.

— Ааа… — Устин заметно смягчился. — Надеюсь, с ним все обойдется.

— Он в надежных руках, — заверила его Марьяна. — А ты знаком с его второй женой?

— Лично — нет. Но шумиху в прессе помню.

— Вот как? — оживилась Марьяна, выныривая из-под одеяла и садясь на постели. — И что там было?

— Скажу, если ты скажешь адрес, где остановилась.

— Устин, я никуда не уеду, пока не закончу дело.

— Говори, у кого остановилась. Я хочу знать, где ты находишься. Я волнуюсь.

— Не надо волноваться. Впрочем, не хочешь говорить — я сама узнаю.

— Ладно, я тоже сам… узнаю. Говоришь, Балуев?

— Не смей ему звонить. Они ждут звонка от похитителя, а тут ты со своей ревностью!..

— Тогда говори адрес.

Марьяна застонала и прошипела сквозь зубы адрес, добавив:

— Если приедешь и будешь путаться у меня под ногами — укушу!..

— Я подумаю, — с угрозой пообещал он.

— Так что там была за шумиха со второй женой Балуева? Скандальный бракоразводный процесс?

— Нет. Она была известной фотомоделью, ее облили кислотой и изуродовали лицо. Кажется, ее любовник, из мажоров. На суде все шло к тому, что отец его отмажет, но вмешался Балуев, он тогда курировал благотворительный фонд. Мажор загремел лет на десять, а Балуев женился на своей подопечной… Катерине, кажется?

— Карине, — поправила его Марьяна. — Так вот откуда шрамы…

— Там не шрамы, там лица почти не было.

— Уверяю тебя, сейчас лицо есть и довольно красивое, хотя и неживое. А фамилию Карины не помнишь?

— Нет, это давно было, лет десять назад. Посмотри газеты.

— То есть Балуев бросил первую жену ради изуродованной фотомодели? Или они были знакомы раньше?

— Насколько я помню, тогда Балуев уже был в разводе, а с Кариной познакомился на суде. Да, Дарья Балуева еще раньше развелась с ним и ушла в большую политику, точно.

— То есть ты и Дарью Ибрагимовну знаешь? — удивилась Марьяна.

— Ага, я вообще очень полезен, если ты не заметила.

— Не вздумай приезжать, — оборвала она его. — Завтра поговорим. Спокойной ночи.

Но сна теперь не было ни в одном глазу. Ночь у нее предстояла тяжелая. Марьяна села на кровати, растерла щеки, чтобы взбодриться, подвинула к себе планшет и телефон. Грегу сегодня тоже спать не придется.