Видящая [litres]

И если другого выхода нет… значит, Тайра обречена.

В последнее время Тайра привыкла к тому, что постоянно чувствует слабость. Она быстро уставала и хотела спать уже к полудню, подавляя постыдное желание лишь силой воли. Но последние несколько дней – почти сразу после убийства Зака – Тайра вдруг ощутила прилив сил. Нет, слишком много энергии не прибавилось, но она по крайней мере перестала клевать носом уже во время обеда, с легкостью выполняла поручения отца и чувствовала себя уставшей только к вечеру.

Это был радостный признак. Впрочем, так случалось каждый раз, когда ей внезапно становилось плохо, начинались частые потери сознания, судороги и носовые кровотечения. Отец обещал, что все пройдет, и через несколько дней состояние Тайры постепенно начинало приходить в норму. И она бы непременно повеселела сейчас, но после прошедшего гадания на Зака не хотелось даже есть, не то что улыбаться.

Она пыталась понять, зачем все-таки отец избавился от Иниго, но ничего толкового в голову не приходило. Не так уж он и мешал, этот шантажист и пьяница, тем более Гектор под личиной Джона Эйса его хорошенько приструнил. Мелкие пакости, словечки грубые – все, на что был способен Зак. И Тайра не верила, что отец мог затеять все исключительно из-за этого.

Даже в мыслях она не способна была произнести слово «убийство» по отношению к Моргану. «Избавился», «убрал», на худой конец «ликвидировал», только не «убил». Ее подсознание восставало против этого слова. Отец всегда был для Тайры эталоном, примером порядочности, и она не желала пересматривать свое мнение.

Должно найтись какое-то объяснение. Разумное! Обязательно должно. Зак был негодяй и мерзавец, нечего его жалеть. Заслужил!

Думать так было мерзко. Какой-никакой, а человек все-таки. И никто не вправе решать, кому жить, а кому умирать. Поэтому Тайре было непросто примириться с мыслью о том, что ее отец убийца, и она уже вторые сутки металась между двумя полюсами. На одном было написано: «Зак гаденыш, демоны с ним», а на другом: «Убийство – это всегда убийство, и нечего его оправдывать дурным характером жертвы».

К собственному удивлению, Тайра обнаружила, что преодолевать подобное настроение ей очень помогает Риан. Всю субботу она была с ним в мастерской, а вечером согласилась погулять по лесу – просто так, не собирая травы. Риан отвлекал ее, рассказывая о жизни во дворце, о своем детстве, об учебе в столичном университете и даже о том, как охмурял девушек, и Тайра смеялась над этими рассказами, забывая о собственных горестях и тревожных мыслях.