Солнце, что следует за Луной. Ожидание

– Идите все! Все на площадь! – кричал один из них, явно навеселе. – Смотрите, что будет с тем, кто захочет стать нашим врагом, кто решит посягнуть на жизнь варгов, наших спасителей! Скорее! Сегодня у нас праздник. Подать всем вина, самого лучшего!

Тавернщик, выйдя из оцепенения, засуетился и побежал на кухню. Продолжая напевать свои песни, каратели уселись за соседний стол рядом со Свенгом. «Ох, это нехорошо», – подумал Исгер, всегда нутром чувствовавший приближение беды. И действительно так и было. Хохочущие каратели не заметили, как Свенг поднялся, подошел к ним и приспутил штаны. Парни не сразу поняли, откуда на их головы полилось что-то теплое, но, обернувшись и увидев ветерана, с блаженной улыбкой мочившегося на главных устрашителей Северной Ардии, вскочили со своих мест. Один из них, высокий с болезненным лицом и по виду самый пьяный, в ярости вынул меч из ножен и бросился на Свенга.

– Ах, ты, свинья! На колени!

Но этот приказ не сильно подействовал на Свенга, тот спокойно затянул ремень на штанах и вскинул удивленно брови.

– Ох, ребят, простите, я-то думал, что это сортир. Уж больно рожи у вас противные, аж отлить захотелось.

– Сейчас я проучу тебя, ублюдок! – крикнул оскорбленный каратель и занес руку для удара, но Свенга не зря называли Лютым. Одним движением он выбил меч у юного ардийца, и кулаком ударил ему в грудь с такой силой, что тот повалился на пол и из его рта потекла кровь. Второй каратель, светловолосый с обожженной правой щекой, стоял в стороне, не вмешиваясь и словно наблюдая за происходящим. Но как только Свенг схватил меч, чтобы убить его товарища, подпрыгнул сзади и скрутил разбушевавшегося ветерана.

– Что ты творишь, безумец? – прошептал каратель на ухо Свенгу. – Тебя же казнят.

Но Свенг, словно бешеный медведь, взревел и отбросил того далеко к стене.

– Сегодня, на двух подлых крысенышей станет меньше! – хохотал он в безумном ликовании.

Тавернщик, дрожа, как осиновый лист, встал на колени и в немой мольбе протянул руки к Свенгу, регульцы забились в самый дальний угол комнаты, а Исгер, мрачно, исподлобья наблюдал эту сцену, все еще стоя возле двери.

– Если ты убьешь их, – наконец заговорил Исгер, – придут варги и загрызут нас всех.

– Да! Да! Не делай этого! – молил тавернщик. – У меня четверо малолетних ребятишек, жена. Не губи нас, о, отважный хольд!

Но тот не слушал этих уговоров. Он уже занес руку с мечом над кашляющим кровью карателем.

Вдруг послышался волчий вой, страшный, утробный, словно шедший из-под земли. Задрожали, закачались светильники на потолке, потухли свечи и в миг исчез огонь в камине, двери с треском распахнулись. На пороге стояли они – черные волки–оборотни, варги, спасители Северной Ардии. Самый крупный варг оскалил пасть, зарычал, кинулся на Свенга и вцепился ему в шею, остальная стая встала вокруг них кольцом, выжидая. Даже задыхаясь и слабея, отважный Свенг пытался бороться с оборотнем, но силы были неравны. Поняв, что жертва мертва, стая кинулась на нее. Послышались звериные звуки, разрывающие и поедающие мясо, по деревянным доскам потекла кровь. Исгер, не выдержав этого зрелища, выбежал на улицу. Он упал на колени возле корыта с водой. Его рвало. Стая же продолжала свою кровавую трапезу. Наконец, вожак, подняв морду, завыл и понесся из таверны вверх по улице, другие волки последовали за ним. В открытом проеме двери можно было увидеть, как в луже бордовой крови лежали остатки того, кто совсем недавно был Свенгом Лютым. Тавернщик, сжавшись на полу и закрыв голову, рыдал, трое регульцев выползли на карачках на улицу. Кое–как поднявшись на дрожащие ноги, они вскочили на своих лошадей и умчались.