Четвертый лишний

Когда все закончилось, когда больше не осталось сил, он откинулся на кровати, учащенно дыша, как рыба, выброшенная на берег.

— Теперь можно и умереть. — У него возникло чувство, что большего успеха в жизни, чем взятие этой крепости, ему не достичь.

— Здесь безопасно, — прошептала Тая, мягко положив руку ему на грудь.

— Ты в этом уверена? — пробормотал он, не чувствуя ни сил, ни желания бояться возможного убийцы.

— Тогда и мне страшно, — также тихо сказала она.

— Умереть?

— И умереть… — пожала она плечами. — И начинать жить… Ты, конечно, уйдешь. Но чувство останется. Чувство, будто я ожила… Нет, я и без тебя жила, — немного подумав, сказала Тая. — Но такое чувство все равно есть…

— А куда я уйду? И почему конечно? — насторожился Трофим. Слава вчера ушел. «Он нас оставил, покинул, мы его потеряли!» — говорят в таких случаях. Может, именно это и имела в виду Тая?

— У тебя своя жизнь.

— Какая жизнь?

— Просто ты почувствовал во мне слабость… Нет, я тебя не осуждаю.

— Какая жизнь? — повторил Трофим.

— Жена, дети… Я все понимаю. И даже не думаю…

— Миша Бондарев тебе ничего не говорил?

— А почему он должен мне что-то говорить? — удивилась Тая.

— Вы же как-то связаны. Он знает, где ты работаешь.

— Как мы с ним связаны?

— Не знаю, через вашего профессора, он же до сих пор консультирует вас.

— Миша давно уже не посещает Шевелева. Да, когда-то Станислав Сергеевич работал с ним, но это было очень-очень давно…

— А Робик Аврамов?

— Робик… — вздохнула Тая.

— Что не так?

— Робик совсем плохой. Станислав Сергеевич его не просто консультирует, он его лечит.

— Миша сказал, что Робик работает страховым агентом.

В период ремиссии. А период обострения он проводит в частной психиатрической… Не хочу об этом говорить! — отрезала Тая.

— А ремиссия у него когда? — озадачился Трофим.

— А ведь это вы его до психушки довели! — Тая отодвинулась от него.

— Робик с Муратом учился, они там вдвоем со Славиком его мучили, — пожал плечами Трофим. Дима Евсюков так же не принимал особого участия в травле Робика, так же, как и Трофим, наблюдал за происходящим со стороны и не вмешивался.

— Все вы — одна компания! — Тая отгородилась от него подушкой, но выгонять из кровати не торопилась, и сама не вставала, даже не порывалась одеться или хотя бы укрыться.

— Да нет, я Робика не трогал, — качнул головой Трофим. — С тобой — другое дело.

— Со мной другое дело? — Тая приподнялась на локте, заранее с осуждением глядя на него.

— Знаешь, почему Слава к тебе прицепился? Потому что ты нравилась мне.

— Я нравилась тебе? — Тая удивленно повела бровью.

— Странно, Слава это заметил, а ты нет!