Дикий, дикий запад [Книга 1]

Планы вдохновляли кажущейся простотой.

Чарльз кивнул.

- Останемся, - он сжал коробку с проклятым камнем, который грозил не столько славой, сколько кучей проблем. И совесть, очнувшись, нашептывала, что стоило бы повернуть назад. Домой. То знание, которое Чарльзу вручили, оно ведь не просто ценно. Оно способно изменить мир. И если Чарльз действительно погибнет, то и знание это пропадет втуне. Нечестно. – Как иначе-то?

Эдди усмехнулся: в темноте блеснули клыки. И от души, почти по-родственному, хлопнул Чарльза по спине.

- Наш человек! – сказал он.

А где-то далеко, позади, грохнул выстрел. И эхо потянуло, разодрало его на куски. Но стоило звуку угаснуть, и донесся гул.

Протяжный.

Низкий.

Зарокотали горы. И конь Чарльза испуганно шарахнулся в сторону. Лошади не любят выбросов силы. А эхо, долетевшее до Чарльза, заставило подобраться.

- Спешить надо.

Гул сделался яснее, отчетливей.

И заплясала лошадь Милли, но была остановлена крепкою рукой.

- Вперед! – рявкнул Эдди, глянув на отвесные скалы, которые, казалось, только и ждали гостей, чтобы сомкнуться или, на худой конец, отряхнуться, сбросить на головы огромные валуны.

Камни покатились.

Зашелестели.

- Двигай! – рявкнули на ухо, выводя из задумчивости. И чужой хлыст стеганул по крупу коня. Тот, завизжав не столько от боли, сколько от страха, рванул вперед. Чарльзу только и оставалось, что мысленно пообещать: если жив останется, этому орку нос сломает.

Чтоб в следующий раз не лез под руку.

Если жив останется.

Лошади летели.

По тесной каменной дороге, что втиснулась меж отвесными скалами. И эхо, рожденное в ущелье, разбивалось о стены его. Мелькали тени. И в кромешной тьме, ибо луна все еще отказывалась глядеть на землю, дорога казалась бесконечной.

Наверное, это было сродни чуду.

Лошадь не споткнулась.

Не упала.

И сам Чарльз удержался. Он изо всех сил пытался не упасть. Получилось. В какой-то миг стало тише. И откуда-то сзади донесся судорожный вздох гор, сменившийся грохотом камнепада. Потом стало тише.

Спокойнее.

Будто те камни стали заслоном.

Лошади тоже почуяли, и жеребчик Чарльза перешел на шаг. Чарльз нисколько не удивился, обнаружив рядом Милли.

- Живой? – поинтересовалась она.

В темноте глаза её поблескивали, да и вовсе гляделась девица на редкость довольной. Будто не впервой ей было посреди ночи нестись куда-то, сломя голову.

- Не дождетесь, - буркнул Чарльз.

И Милисента рассмеялась.

А он подумал, что, должно быть, выглядит на редкость глупым, и тоже рассмеялся. Смех был слегка нервным, но, как ни странно, стало легче.

- Нашли время, - проворчал Эдди.

На привал мы остановились ближе к рассвету. И пусть дальше шли медленно, осторожно даже, хотя и женщина, ведшая нас явно неплохо знала местные тропы, я все одно устала. Неимоверно.

Не только я.

Лошади, они ведь тоже не железные. Последние пару часов и вовсе пришлось спешиться, уж больно узкою, вихляющею была тропа. Она вилась, то прижимаясь к боку скалы, карабкаясь на неё, выше и выше, дразня бездной, что раскрывалась с одной стороны, толкаясь каменными выступами с другой. То вдруг расширялась до приличной дороги, чтобы в следующее мгновенье протиснуться меж двумя камнями.