Звёздная ночь (СИ)
- Автор: neverwanttobewithyouanymore
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Звёздная ночь (СИ)». Краткое содержание книги:
Чонгук отстраняется, последний раз невесомо поцеловав уголок моих губ. Он молчит, все ещё касаясь пальцами волос, и смотрит так, что мурашки начинают бежать по телу, разливаясь по нему, как текучая лава. Щеки горят так же, как и кончики ушей от того, что перед глазами все ещё появлялись отрывки прошлой ночи. То, что мы сделали, заставляло меня волноваться, хотя когда я проснулась утром, то была счастлива и чувствовала себя хорошо. Мне было стыдно за возникшие сомнения, которые терзали меня с того самого момента, как я услышала слова мамы, но несмотря на это, все равно ничего не могла с этим сделать. И мои опасения, что я вдруг могу стать ему неинтересной, стали только сильнее. Хотя в это же время я замечала совершенно обратное в глазах, зрачки которых то сужались, то наоборот увеличивались, не отпуская от себя моё внимание.
Он проводит пятерней по волосам и откидывается на спинку сиденья, схватившись пальцами правой руки за кожаную обшивку руля. В этой машине Чонгук выглядел, как смертоносный гонщик, и в силу этого факта он смотрелся в ней идеально.
— У нас есть четыре часа, — говорю я, и его взгляд моментально становится ещё более заинтересованным, чем прежде. Тёмная бровь парня скептично поднимается вверх, придавая ему расслабленный вид.
— Четыре часа? — переспрашивает он, на что я лишь киваю. — Звучит как вызов.
— Осмелишься нарушить мой домашний арест?
Чон повернул ключ зажигания и потянул за рычаг, после чего машина дернулась, медленно выезжая на проезжую часть.
— Ты называешь это домашним арестом? — медленно произнёс Чонгук, в очередной раз насмехаясь надо мной с помощью своего издевательского тона. Я знала, что наша своеобразная форма общения никуда не делась, но, к сожалению, вывести меня из себя получалось только Чонгуку. И каждый раз его издевки срабатывали, а потом он ухмылялся, выглядя таким красивым, как сейчас.
— Не смешно, — пробубнила я и отвела голову в сторону, смотря через окно на сменяющие друг друга дома и одновременно застёгивая ремень безопасности, — Куда мы едем?
— В кафе, — коротко отвечает он. Снова выглядел холодным и отстранённым в своей чёрной футболке и джинсах. Всё таким же до невозможности надменным, но чертовски привлекательным.
— В кафе? Типа приглашаешь меня на свидание? — издеваюсь в ответ и слышу несдержанный смешок.
— Ну, так как ты уже знакома с моей мамой, то назвать это знакомством с родителями нельзя.
— На что это ты намекаешь?
— На то, что она там работает, звёздочка.
Мне вмиг стало напряжно от мысли, что я могу встретиться с его мамой и услышать внезапный вопрос о том, нашла ли я Чонгука в тот день, когда приходила к ним домой, но в итоге не застала его там. Я была уверена, что Чонгук и не подозревает об этом, ибо если бы он знал, что я настолько сильно жаждала помириться с ним и разрешить тот глупый конфликт, что аж приперлась на порог его дома, он бы точно успел уколоть меня этим. Это была неотъемлемая часть Чонгука — намеренно раздражать меня.
— Мне уже неловко, хотя я всё еще в машине.
— Почему? — Чонгук хмурится, и я невольно засматриваюсь на появившиеся складки на переносице. Там словно спрятались маленькие бесенята, которые и излучают эту необъяснимую энергию.
Мы останавливаемся на светофоре, и он ловит мой взгляд, который устремлён на его лицо и с особой внимательностью изучающий морщинки в уголке глаз. В такие моменты уши заливает краска, и я делаю особые усилия, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.
— Я не знаю, как вести себя с ней, — честно признаюсь я и смотрю на свои руки. Я поймала себя на мысли, что мне, прямо как сейчас, порой не хватает нежности Чонгука. Мне хотелось, чтобы он, как это часто бывает в самых примитивных романах, переплел пальцы своей руки с моими и поглаживал выпирающие костяшки тыльной стороны ладони большим пальцем. Или положил её на мое колено, передавая часть своего тепла и вызывая мурашки, которые всегда огромными волнами распространялись по телу.
— Да ну? И это мне говорит любимица всего родительского комитета?
Я недовольно цокаю языком и слабо толкаю его ладонью в плечо.
— И снова не смешно. Ни одна из них не была мамой моего парня.
— Ну и что? Она уже давно считает тебя милашкой.
— Правда? — словно не веря, спрашиваю я.
— Почему ты сомневаешься? Словно когда-то совершала что-то такое, что могло бы испортить мнение других о себе, — Чонгук кривит губы в хитрой улыбке, — Ты что-то скрываешь от меня, Ким Лиён? — мурлычет он и поддаётся вперёд, чтобы оставить короткий поцелуй на моих губах. В животе снова закручивается узел, и я невольно подумала, что стала желать Чонгука в тысячи раз больше, а обычных поцелуев стало не хватать для полноценного счастья.
— Вообще-то да, было такое, — с наигранной задумчивостью говорю я и облизываю губу, которой только что касался Чонгук, и вижу, как он следит за движениями моего языка.
— И что же? — Чонгук заинтересованно заглядывает мне в глаза, но через секунду уже вынужден был отстраниться, чтобы нажать на педаль и сорваться с места. Я перебираю в голове, словно архивные папки, все известные мне проколы парня в школе, и, подобрав кое-что интересное, натянула на себя хмурое выражение лица и продолжила:
— Как-то раз я решила взять свой мопед и прокатиться по школьному двору, но попалась и затем угодила в кабинет директора.
Чонгук несколько секунд пережёвывает мои слова, но затем прыскает от смеха, откидывая голову назад и все ещё не сводя глаз с дороги. Поначалу я нахожу в себе силы сдерживать улыбку, но наблюдая за тем, как лицо Чона искажается от нахлынувшего веселья, смеюсь вслед за ним.
— Это не мопед, Лиён, а мотоцикл семьдесят второго года, — он посчитал важным уточнить мне о модели его мотоцикла, но едва ли это играло для меня какую-то роль.
— Да уж, тут велика разница, — я жму плечами, на что Чонгук лишь многозначительно повёл бровями и ухмыльнулся.
— И что? Наверное, ты пообещала директору не разнести его школу в обмен на аттестат?
— Типа того. Поэтому меня наказали и заставили развешивать плакаты по всей школе.
— Особенно стене рядом с моим шкафчиком нужно было уделить особое внимание, да? — Чонгук говорит всё это серьезно, словно наш разговор имеет какую настоящую значимость.
— Да. Чтобы меня выбесили окончательно, и это преподало мне урок.
— Намекаешь, что я вывел тебя из себя?
— Я не намекаю. Я прямо говорю.
Чонгук некоторое время молчит, словно раздумывая над чем-то, и я слышу, как он фыркает в ответ на собственное воспоминание.
— На самом деле, у тебя от злости даже лицо исказилось. Оно было ещё злее, чем когда представляла сцены удушения, — я вспомнила все свои мысли и от чего-то подумала, что это было в какой то альтернативной реальности, и всё случившиеся не больше, чем игра собственного воображения. Но мои детализированные представления о руках, которые сжимаются на шее Чонгука, были тогда слишком яркими, чтобы считать их всего лишь выдумкой.
— Ты назвал мои плакаты банальными. А я трудилась над ними херову тучу времени, — некая доля обиды проскользнула в моем голосе, и Чонгук, прочувствовав это, кидает на меня беглый взгляд и тут же возвращает глаза на дорогу.
— Я просто был зол. На деле они прикольные.
— Значит дать тебе один, чтобы ты повесил его на стену рядом с плакатами мотоциклами семьдесят второго года? — снова издеваюсь я и представляю в голове его комнату, которую всё ещё ни разу не видела, но уже имела какую-то выстроенную картинку в голове. И эти постеры с самыми крутыми мотоциклами настолько смешно контрастируют с звёздной ночью, что я чуть ли не смеюсь вслух.
— Нет необходимости. Я уже прихватил один с твоего стола, когда уходил.
Я не верю своим ушам, и пытаюсь понять, то ли он снова смеётся надо мной, то ли говорит правду, потому что из-за его нарочито серьёзного тона уловить правду было сложно.
— Ты шутишь.
— Нет. Я посчитал, что ты не будешь против. Правда на стену я его не повесил.
— И зачем тебе банальный плакат со звёздной ночью?