(не) твоя тайна, или Разбуди мою страсть

— Можно?

— Да мам, я уже сейчас буду спать. — Ева поднялась и начала расправлять кровать.

Я быстро подошла к своей девочке и порывисто прижала ее к себе.

— Я очень люблю тебя, милая, — зашептала я, целуя ее в лоб.

— Я знаю, мам, — шмыгнула Ева, — я тоже тебя очень люблю, ты же знаешь, и… — Доча радостно улыбнулась и, встав на носочки, прошептала мне на ухо: — Спасибо тебе за такого папу.

Мое сердце разбилось вдребезги и тут же склеилось само по себе, без сторонней помощи. Оно забилось, словно атомный реактор, работающий на полную мощь, и начало распирать меня изнутри.

Непередаваемые, необъяснимые чувства. Я возненавидела Самойлова и саму себя за ложь и в то же время испытала прилив неземного счастья оттого, что моей дочери хорошо. Что она рада и довольна. Разве нужно матери что-то еще? Лишь бы ее ребенок был счастлив, и какая уж разница, какими методами родитель добился этого самого счастья.

Я взяла лицо дочери в ладони и, чмокнув вздернутый кончик носа, пожелала ей спокойной ночи.

На подрагивающих ногах вышла из комнаты и, прикрыв дверь, привалилась к ней спиной. Закрыла рот ладонями, чтобы заглушить рыдания, потому что остановиться была просто не в состоянии.

Я и так слишком долго держалась.

Начала съезжать вниз, потому что ноги больше не держали, и почувствовала, как сильные мужские ладони подхватили меня. Самойлов опять взял меня на руки и понес в мою комнату.

Когда мужчина сел на кровать, я не стала с него вставать, а удобно устроилась на его коленях и прижалась к нему плотнее. Обняла его за спину и, уткнувшись носом в мощную грудь, продолжила плакать.

— Все хорошо, Вик.

Виталий гладил меня по волосам, успокаивая.

— Все так, как и должно быть.

Шептал заверения в том, что происходящее правильно. Его голос звучал уверенно, но складывалось ощущение, что убеждал он не только меня, но и себя.

— Слышишь?

Я всхлипнула, ничего не ответив, но прижалась к нему еще сильнее. Мне так не хватало мужского тепла, надежного плеча. Все эти долгие годы я чувствовала себя слишком одиноко, не подпуская к своему сердцу никого, потому что разочаровалась во всем мужском населении, живущем на нашей планете. Уверилась, что мне мужчины без надобности и прожить без них, в общем-то, не так уж и тяжело.

И отчасти я оказалась права. Без мужчины прожить как раз плюнуть — возможно, даже проблем меньше. Но все же в чем-то моя система мира дала сбой. Дочери, как оказалось, был необходим отец, а мне поддержка и крепкие, надежные руки, которые бы обнимали и защищали от всего насущного.

Не знаю, сколько времени в итоге мне потребовалась, чтобы собраться, но я все же успокоилась, провела по щекам, вытерев слезы, и выпуталась из теплых объятий Виталия.

— Ты должен мне разговор, — серьезно сказала мужчине, надеясь на то, что он это и без меня прекрасно понимал.

— Не уверен, что прямо-таки и должен, — усмехнулся Вет, и я стукнула его в плечо.