Образы войны в исторических представлениях англичан позднего Средневековья

Однако этот мирный договор не был популярен в Англии, где его считали «позорным» («pax turpis»)[229] по крайней мере по двум причинам. Во-первых, сохранение союза Шотландии и Франции несколько сковывало английскую континентальную политику. Сознавая это, Филипп VI Валуа, коронация которого грозила конфликтом с Англией, подтвердил союз между Францией и Шотландией непосредственно после завершения Войны за независимость. Во-вторых, по этому договору целый ряд знатных английских лордов лишался своих шотландских владений: поскольку Роберт Брюс утверждал, что вассалы английской короны не могут держать земли в его королевстве, впрочем, шотландцы также не должны были владеть ленами в Англии во избежание смешанного подданства.[230]

В представлении английских хронистов этих двух причин было достаточно для того, чтобы рано или поздно король Англии попытался аннулировать условия данного договора, а также если не полностью покорить Шотландию, то хотя бы восстановить для себя и своих потомков права, которыми обладал его дед Эдуард I. В течение 1330-х гг. в Англии с явного одобрения двора проводилась пропаганда идеи о том, что мир, заключенный с Шотландией, был позором не только для короля, проигравшего войну, но и для всего английского народа. При этом активно распространялось утверждение, неоднократно повторявшееся и в английских хрониках, что этот мир был заключен вопреки желанию короля: королева Изабелла и Роджер Мортимер «с согласия многих знатных англичан»,[231] воспользовавшись малолетством короля, составили договор, отменяющий «все права и претензии на сюзеренитет, которыми когда-либо обладал сам [король Эдуард. — Е. К.] или его предки в королевстве Шотландия»,[232] и скрепили этот мир браком английской принцессы и наследника шотландского трона.[233] Только Томас Бертон замечает в своей хронике, что во время этой свадьбы Эдуард III «письменно вновь провозгласил нерушимость суверенитета, господства и всех прав, которыми он сам или его предки обладали или претендовали на них в королевстве Шотландии».[234] Впоследствии Мортимер, ставший любовником королевы, преследуя собственную выгоду, якобы исказил этот договор. Однако, возмужав, король Англии не только наказал лорда Мортимера, «присвоившего казну королевства», а также «власть в королевстве узурпировавшего»,[235] но и отказался признать заключенный с шотландцами мир. При этом необходимо отметить, что в длинном списке обвинений, выдвинутых лорду Мортимеру, заключение предательского «позорного мира» шло на втором месте, сразу после убийства Эдуарда II, но перед присвоением королевских богатств, поношением Эдуарда III и любовной связью с королевой Изабеллой.[236] Реконструируя события почти вековой давности по документам и трудам предшественников, Томас Уолсингем вставил в текст обвинение Мортимера в получении 20 тысяч фунтов от шотландцев, благодаря которым он решил «препятствовать чести короля и королевства», позволив шотландцам бежать в битве, данной в парке Станхоуп, и заключив «позорный мир».[237] Писавший непосредственно после низложения Мортимера, анонимный автор хроники «Брут» также утверждал, что граф запретил англичанам преследовать шотландцев в том сражении, а ведь даже сам Брут, во власти которого находился весь остров, не продвигался так далеко на север.[238] Казнив предателя, а именно так называют хроники лорда Мортимера, король Эдуард не только снял с себя обвинение в том, что навлек позор на весь английский народ, но и получал прекрасный предлог для возобновления войны против Шотландии.