Порочные игры взрослых

— Ну почему? Миллионы людей этим занимаются. В этом нет ничего дурного.

Я попыталась возразить, но Ник ещё добавил второй палец, и позаботился чтобы я заткнулась — впился в мои пухлые губы. Его язык проник неприлично глубоко в мой рот, а к двум пальцам внутри колечка добавился третий. Мужчина полностью обладал мной и моей волей.

Никлас застонал, вспоминая, как он надавил на мои губы, они приоткрылись, туго обхватили его дружка и пропустили дальше. А может, быть предкушал как овладеет мною сзади. Я не успела додумать, почему так громко стонет Ник.

Через секунду уже лежала на ледяном полу, а Никлас раздвигал ладонями мои колени. Мой взгляд был мутен от желания, я ничего не видела и не соображала. Я давно не понимала, что он со мной делает. Я больше не была хозяйкой ни своему телу, ни своему разуму. Я слышала свои ненормальные крики как бы со стороны, мне казалось, кричит кто-то другой. Кричали от боли и удовольствия. Разве так бывает?

Сквозь туман я видела, как синеглазый широкоплечий мужчина с капельками пота на лице несет меня на подоконник. Хватает за бедра и натягивает на свой член. Без прилюдий, без любви, без поцелуев. Он долбил меня, проникая глубоко до самого дна, головка ударялась и снова покидала лоно, обрабатывая стеночки. Ник не жалел ни меня ни себя. Казалось, это у него в первый или в последний раз. Он был одержим дьяволом! Кусал мои соски и губы, и я давно не понимала, кричу от боли или от удовольствия? В какой-то момент мой рот открылся, и в меня влили очередную дозу виски с каким-то привкусом горечи.

Затем брызг воды достиг моего сознания. Я стояла под холодным душем. Вроде оклемалась — пришла в себя.

— Детка, надень это! — Никлас протянул мне красивое белье стриптизерши с чулочками и подвязками.

— Я не умею танцевать стриптиз! — Простонала я.

— Детка, я тебя научу. Мы же должны восстановить справедливость. Я танцевал для тебя. Теперь ты будешь извиваться передо мной и гостями. — Никлас помог мне нарядиться, погладил по голове, приговаривая: — Моя послушная, сладкая девочка!

Он привел меня в зал, усадил на стул и связал мне руки.

— Солнышко, сейчас я тебя покормлю, чтобы силы на гостей остались. — Ник заставлял есть блины со сгущенкой, засовывая мне их глубоко в рот. После каждого блина я вылизывала его пальцы до блеска. Почему-то мне давно расхотелось есть. И теперь блинчики вставали поперёк горла. Но сказать я об этом ему не могла. У меня словно язык был связан и ноги ватные. И про гостей хотела спросить. Какие ещё гости? И почему я должна перед ними в одной сорочке танцевать?

— Мне так нравится наблюдать, как открывается твой милый ротик, и ты поглощаешь блинчики, измазанные сгущенкой. Это возбуждает! Поверь!

Он развязал меня и отвел на диван. Они сидел, я лежала у него на коленях, и мы смотрели «Девять с половиной недель». Я обожаю фильм, главных героев. Но я всегда помнила, как плохо закончился роман для главной героини. Неужели, меня ждет такая же участь?