Розыгрыш или реальность

— Что происходит? Почему у тебя появилось такое неприятие меня? Мы с тобой достаточно мало пока взаимодействовали, чтобы у тебя на меня выработалась такая реакция, — он хмурился, когда говорил это, и слова давались ему нелегко. Мужчина подбирал каждое слово, прежде чем сказать. — Или ты выбрала Берка для первой связи с целью подтверждения брака, раз выражаешь ему столь явное предпочтение?

Я, не понимая, посмотрела на него. Ну да, а чего ещё от них ожидать? Выбрав вчера Берка в сопровождающие, они подумали, что я предпочла его себе в постель. Хотя во сне я тоже его выбрала — и именно в постель. Но они-то не знают? Да?

— Вы всё не правильно понимаете! — достаточно громко выкрикнула и прикрыла нос ладошкой. Потом, опомнившись, опустила руки, сложив их перед собой.

Взгляд мужчины остановился где-то в районе пониже моей головы. Я нахмурилась и опустила голову, чтобы оценить, на чём он там подвис. М-да, тонкие кружева красиво лежали на моей груди третьего размера где-то в районе горошин сосков, оставляя очень мало пространства для фантазии.

— Чёрт! — выругалась я и прикрыла рукой декольте, оглядываясь в поисках халата, который Берк снял с меня ночью. Быстро найдя искомое, стала одеваться. Херон предупредительно придержал халат, чтобы я могла скользнуть в рукава. Завязав пояс, развернулась к нему. Он стоял почти впритык.

— Я не выбирала кого-то из вас, — отчаянно пытаясь подобрать слова, чтобы не обидеть этого хищника, всё же решила честно сказать, в чём причина. — Этот запах, который я чувствую второй день от Вас, он… Если Вам он нравится, то извините, но я не выношу сладкие цветочные запахи! Он вызывает тошноту.

Херон озадаченно отошёл от меня на шаг и принюхался к себе. Его лицо странно менялось, словно он сначала ничего не понимал, а потом до него дошло. Брови удивлённо поднялись вверх.

— Это единственная причина, вея? — спросил он, подавив внешне все эмоции.

— Да, командор. А так, вы для меня одинаково чужие, — почему-то мне захотелось это сказать вслух. Чтобы провести жирным эту черту между нами, а то за последние сутки она стала стираться, как рисунок на песке, смываемый волной.

Командор молчал, глядя мне в глаза. А я смотрела неотрывно в его черные глаза с расширенным в данный момент оранжевым зрачком. Потом он улыбнулся уголками губ, словно смог подсмотреть мои мысли, метавшиеся в голове, и снова стал очень серьёзен.

— Берк, — крикнул он, подзывая второго командора. — Займись вея, время отлёта приближается. Побудь с ней, сколько сможешь. Следующая встреча будет на Тимерре.