Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Никто из самых прозорливых советологов не ожидал, что скоро СССР рухнет сам, хотя его не смогли пошатнуть огромные сорокалетние усилия. Стали говорить о кризисе, о жажде демократии, это детский лепет — СССР рухнул потому, что при том изменении социальных форм, которые элита произвела в виде «социализма с человеческим лицом», из критической массы советских людей вырвался не Алеша Карамазов, а Смердяков и его интеллектуальный помощник Иван Карамазов.
Абсолютно никто в СССР не мог предположить, что в результате перестройки советский генерал, командир элитной дивизии стратегической авиации Дудаев, поэт Яндарбиев, гидролог Басаев станут организаторами террористического квазигосударства и проявят в этом выдающиеся способности!
В книге-манифесте «Иного не дано» (1988) Т. И. Заславская пишет: «Перестройку … действительно трудно назвать иначе, как относительно бескровной и мирной (хотя в Сумгаите кровь пролилась) социальной революцией… Спрашивается, возможно ли революционное преобразование общества без существенного обострения в нем социальной борьбы? Конечно, нет… Этого не надо бояться тем, кто не боится самого слова революция» [700].
Итак, бескровная и мирная кровь пролилась! Вперед, с нашей «социальной революцией»? Мы видим кровь — и говорим: «Мы не знаем общество, в котором живем», другие говорят: «Мы на самом деле были слепые поводыри слепых». Поднимите мне веки!..
В Чернобыле отказала не техника, а «человеческий фактор», сложилась синергическая система действий персонала, которая в расчетах технологии была наукой оценена как структура с приемлемо малой вероятностью. Тот факт, что в ходе самоорганизации такая структура возникла, заставляет отказаться от принципов механистического детерминизма, на которых построена вся техносфера. Это — сигнал о том, что мир должен переходить к философии нестабильности и учитывать процессы самоорганизации, образования порядка из хаоса. Недооценка этого фактора привела к тому, что много работников и рабочих получили культурные травмы.
«СССР в 80-е годы переживал этот кризис индустриализма как часть промышленно развитого мира (со своими особенностями). В нынешней обстановке ситуация изменилась принципиально. Быстрое изменение, а порой и распад политических, экономических, социокультурных структур и стабильной системы межнациональных отношений создал в России совершенно новую, в истории никогда не возникавшую систему технологических опасностей… Доминируют старые понятия, оценки экстраполируются из стабильной, уже давно не существующей ситуации, мышление остается линейным. Там, где технолог видит латентную фазу катастрофы и требует действовать именно как на определенном этапе чрезвычайной ситуации, политики видят лишь “ухудшение положения”. Ведь огня и взрыва еще нет!..
Чернобыльская катастрофа была сигналом, что мир вступил в полосу мощнейших кризисных явлений, представляющих угрозу развитию и выживанию стран и даже цивилизации в целом… Концепция техносферной безопасности была глубоко и достаточно полно сформулирована академиком В. А. Легасовым в результате анализа причин, хода и последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС.
В научной группе В. А. Легасова … было признано, что проблема химической и радиационной безопасности в наши дни — это не только научно-техническая, но во все большей степени социально-экономическая и социально-психологическая проблема» (см. [714]).
В те же годы усилиями «интеллектуалов и политиков» кропотливо создавалась «бомба». Проталкивая Закон о репрессированных народах, они направляли мысли не в прошлое, а в настоящее чтобы стравить потомков тех людей, которые пережили трудный момент полвека назад. Так был создан конфликт между ингушами и осетинами. Конфликты разжигались и с помощью выражений, приписывающих соседним народам какие-то качества, типа: «грузины за демократию — осетины за империю», «тоталитарный Азербайджан против демократической Армении» и т. д.
В важной книге «Есть мнение» на основании многостороннего анализа опросов 1989–1990 гг. делается вывод: «Державное сознание в той или иной мере присуще подавляющей массе населения страны, и не только русскоязычного. Его установки или ценности разделяет значительное большинство украинского, белорусского, казахского, армянского населения».
Вывод таков: «Наибольшую значимость этих вопросов выразило население Прибалтийских республик (максимальное значение — 23 %, минимальное — Украина — 6 %)… [На Украине] кроме гуманитарной интеллигенции (писателей, журналистов, педагогов) этими вопросами мало кто встревожен… Проблематика “крови и почвы” волнует преимущественно националистические почвенные группы и носителей “фрустрированного” сознания. В целом это маргинальные группы, довольно оппозиционно настроенные к существующей официальной власти и ее планам… В целом их позиция малозначима для основной массы населения (особенно… на Украине: там этот пункт анкеты получил наименьшее число голосов — 1 %; близкие данные по Казахстану — 2 %)» [127, с. 198–199].