Малакай и я [ЛП]

— Дэнни. Они убили Дэнни, — это говорила уже не она.

На самом деле, она уже вышла из роли и повернулась к мужу, который сидел с распахнутыми глазами. Он моргнул несколько раз, осматриваясь по сторонам, и, наконец, взглянул на нее. Его глаза больше не были такими безжизненными, как минуту назад.

— Ты проснулся? — Она положила руку ему на колени, а он улыбнулся и кивнул ей, накрыв ее ладонь своей морщинистой рукой, и снова глядя на нас.

— Как ты, Oshaberi?

— И вы туда же, мистер Ямаучи. Почему меня все дразнят? — застонала Эстер, хватая свой забытый обед и закидывая рисовый шарик в рот.

Он тихо посмеялся над ней, прежде чем обратиться ко мне:

— А ты?

— Малакай Лорд desu.

Он засмеялся и посмотрел на Кикуко, которая кивнула, словно поняла, о чем он думает. Может, так и было. Поворачиваясь ко мне, он наклонился и сказал по-английски:

— Ты знаешь, тот, кто убил моего брата Дэнни, выглядел совсем как ты.

Кикуко шлепнула его по ноге, но он усмехнулся и не обратил внимания.

— Те же голубые глаза, темные волосы, все девчонки думали, что он красавчик, хоть даже он ненавидел нас, япошек. А теперь ты сидишь тут и говоришь по-японски. Можешь поверить в это, Кику? Черная девушка и белый мужчина говорят по-японски лучше меня. Не прекрасен ли мир?

Кикуко вздохнула и закатила глаза, поворачиваясь к Эстер.

— Он зовет тебя Oshaberi, чтобы так не называли его самого, прости ему.

— Да! — насупился он, и тяжело было поверить, что этот жизнерадостный, энергичный мужчина и тот, кто безжизненно сидел в коляске, — один и тот же человек.

— Что? — с вызовом спросила у него Кикуко, вскидывая голову, нисколько не тронутая разительной переменой в его личности.

— Эм-м... — Эстер проглотила и продолжила: — Не хотела показаться грубой, но мы зависли на самом интересном месте!

— У тебя сильные руки? — пошутил мистер Ямаучи, а Эстер вместе с Кикуко застонали. Он не обратил на них внимания и сказал: — Тогда сможешь здесь и повисеть.

Пытаясь совладать со смехом, я полез за водой, но он вытянул над собой руки, словно висел на краю пропасти.

— Ну что? Повисим? На самом интересном месте?

Я закашлялся от первых глотков воды, а затем засмеялся и приложил тыльную сторону ладони к губам.

— Уф-ф... вот так-то. — Кивнул он мне. — Ты слишком молод, чтобы быть серьезным.

— У него была тяжелая жизнь, — влезла Эстер, прежде чем съесть еще один рисовый шарик... потому что если она бы не ела, то, вероятно, всем на свете рассказала бы мой секрет... как будто в этом ничего особенного.

— Хм-м-м... — нахмурился мистер Ямаучи в мою сторону и снова откинулся в кресле, вытянув ноги так, что колени хрустнули, но это не заставило его перестать подниматься на руках с кресла. Эстер дернулась, чтобы помочь ему, но Кикуко покачала головой, и мы стали наблюдать, как он опустился на колени рядом с женой. Потянувшись вверх, он снял кепи, что всем стала видна его густая серебряная седина. Затем он закатал рукава, открыв свои старые шрамы на руках, и взглянул прямо на меня. Он глубоко вдохнул, расслабился. И начал.