«Маленький СССР» и его обитатели. Очерки социальной истории советского оккупационного сообщества в Германии 1945–1949

Сваговцы принесли в Германию советские навыки угрожающей политизации любого сбоя в системе управления. Поэтому любые попытки объяснений, что выполнение сельскохозяйственных работ связано с климатическими условиями, могли спровоцировать начальственную инвективу с явно угрожающим подтекстом: от политработников требуется оценивать жизнь с классовых позиций и не поддаваться «немецким настроениям». Иначе на полях очередного донесения может появиться осуждающая резолюция: «Анализ не политработника!»268 Стоит ли удивляться, что и в 1947 году заместитель начальника Политуправления СВАГ П. Б. Банник называл саботажем отказы «зажиточных немецких бауэров» сеять по плану, «ссылаясь на влажность почвы»269. Законы природы, на его взгляд, «саботажников» не оправдывали.

Оккупационные власти были вполне по-советски помешаны на идее досрочного выполнения и перевыполнения планов. На заре существования СВАГ коменданты старались отличиться любой ценой на ниве заготовок и посевных кампаний. Немцы недоумевали: «Что хотят русские от нас?», «…они хотят сделать нас нищими?», «Они всё спешат: сей быстрее, молоти быстро, сдавай быстро»270. Сваговцы в ответ возмущались. Они привыкли за годы сталинских пятилеток – чем быстрей, тем лучше, за задержки накажут, за досрочное или сверхплановое выполнение – наградят. И не о чем тут рассуждать, кто не согласен – саботажник.

Конфликт военной комендатуры с крестьянами района Дёбельн, в котором разбирался Отдел информации УСВА земли Саксония, вскрыл подоплеку взаимного непонимания. Дело было в 1948 году – в год высокого урожая. Из Дёбельна доложили начальству о трудностях в работе: абсолютное большинство крестьян не понимает «необходимости быстрого обмолота и досрочной сдачи хлебозаготовок». Для сваговцев подобное непонимание было чем-то совершенно недопустимым. «Трудность» же возникла только потому, что районные оккупационные власти захотели отличиться. Шеф заготовительного пункта города Вальдхайм, беспартийный, в прошлом, правда, состоявший в НСДАП, на что сваговцы не преминули обратить внимание, открыто ориентировал крестьян не торопиться. Ссылался он при этом не только на здравый смысл, но и на более весомый аргумент: «…есть приказ Соколовского № 84 и изменить этот приказ никто не имеет права. Комендатура тем более не имеет права отменить его»271. О том же говорил и начальник заготовительного пункта, член СЕПГ. Он считал, что это чисто местная инициатива, поскольку приказ маршала Соколовского ориентирует на более ритмичные заготовки. И они оба были правы.

Приказ Соколовского действительно устанавливал разумные сроки заготовок и не требовал безумных перевыполнений – к концу октября следовало сдать 60%, а не 100% зерна, зернобобовых и гречихи, как того требовала комендатура272. Однако офицеры из комендатуры Дёбельна начали сумасшедшую гонку, сочетавшую разнузданную пропаганду досрочной сдачи с принуждением и угрозами. Всё, как с колхозами на родине. Разумные доводы в расчет не принимали. А они (эти разумные доводы) были вполне основательными: «Мы все время в течение нашей жизни сдавали до 1-го января, а русские пришли и стали требовать сдачи зерновых раньше положенного срока. У нас есть другие работы, нужно убирать картофель, созрел мак, бобовые, надо пахать землю, сеять озимые, обмолот зерновых может обождать». Но сваговские офицеры тут же обвинили «медлительных» крестьян в саботаже, а жалобы на то, что из-за досрочных требований под угрозой овощи в поле, отмели с порога273.