В львиной шкуре 5

— А дети?

— Дети… — женщина вмиг опечалилась и, неспешно перекрестившись, ответила. — Прибрал Господь чад во младенчестве. Четверо их у меня было. До трёх лет никто не дожил…

Больше вопросов задавать не хотелось и Александр, чтобы хоть чем-то занять себя, стал потихоньку доедать остывшие щи…

— Иди-кось, примерь… — вскоре услышал он.

Конечно, одёжки ему подали не самые лучшие, но для простого ремесленника сойдут. Потёртые кожаные сапоги, меньшие на размер; болотного оттенка шаровары, пошитые из конопляной кудели; светло-серая льняная рубаха; выцветший суконный армяк, когда-то красовавшийся багрянцем; войлочный колпак, подбитый облезлой куницей. Поясок из лыка. Обошёлся Александру «новенький» гардероб в пяток жемчужин. Для друга он просить ничего не стал, побоялся вызвать подозрение. Зато сговорил женщину отдать ему добрый отрез холстины, в который намеревался завернуть палаши, а так же новенькие лапти, висевшие на стене. Типа, сапоги жмут, а в лаптях нога отдых получит.

Покинув гостеприимное жилище, Холодов был вынужден вначале идти в другую сторону от прячущегося друга. И лишь чуть погодя, когда приютивший его дом скрылся из вида, он шустро юркнул в кусты, в которых растворился, подобно дикому зверю. Вернувшись на место схрона, Александр не сразу нашёл Алексея. Тот не стал бездумно дожидаться товарища, а вначале прошёлся по оставленным следам, которые вели к оврагу, и затёр их. Чего-чего, а в Южной империи ребята прошли хорошую школу выживания. Умению вести разведку и читать следы людей и животных они были обучены на совесть. Покончив с уликами, Кувшинов притаился в густой траве на краю оврага.

— Ну, как сходил? — спросил он, выходя из «засады».

— Как видишь, — Александр жестом обеих рук продемонстрировал свою обновку. — Только я вот что подумал…

— Что?

— Не след тебе или мне соваться на торг, тем более за воинской справой. Не по чину выйдет. Сразу внимание привлечём.

— А что делать?

— Надо идти к ладьям. Наймёмся гребцами.

— А если не примут? — явный скепсис отразился на лице Алексея.

— Тогда можно в качестве пассажиров. За дорогу расплатимся сёдлами.

— А как мне быть с одёжкой? Я сейчас от тебя отличаюсь, как селезень от петуха…

Алексей тоже снял шляпу, казаки и кожаный плащ. Но оставались ещё добротный джинсовый костюм и водолазка — вещи из Южной империи.

— Армяк мой сверху накинешь, лапти наденешь, так что мало чем будешь отличаться.

— А на голову? Как без шапки-то?

— Купим мы тебе шапку. А прежнюю, скажешь, обронил где-то или ещё чего-нибудь…

Вскоре парни принялись за дело. Изменив свой внешний вид, они стали убирать в седельные сумки приметные вещи: кобуры от пистолетов, сами пистолеты, гарды от палашей, которые пришлось разобрать. Клинки и ножны завернули в куски материи, для чего поделили холстину пополам. Через некоторое время друзья стали напоминать верблюдов, обвешанных грузом и неспешно шагающих в сторону берега.