Твоя безумная Кэтрин

На парковке продолжал мигать синим проблесковым маячком автомобиль «скорой». А я поняла, что стою посреди аллеи и разговариваю сама с собой.

– Нет, – на всякий случай повторила я. – Этого не будет! – И почти побежала к гостинице.

Ах, если бы от моего отрицания что-то зависело! Я знала, что оно будет, отрицай не отрицай, бесполезно. Это можно сравнить с вывихом. Надела туфли на каблуке, не удержала равновесия, упала, схватилась за лодыжку. Растянутые связки, конечно, заживут, и все будет в порядке. До следующих туфель на шпильке и брусчатки. Только второй раз вывихнуть ногу будет еще легче. Эта лодыжка станет вашим слабым местом. Слабое место – это слабое место. Сегодня я схватилась за нить времени, в очередной раз вывихнув «лодыжку». Жаль, что не голову. Нет, я не волшебница. Я всего лишь наркоманка, которая всеми силами старается забыть, что умеет чуть больше, чем обычные люди. Или вообразила, что умеет.

Я зашла вестибюль и стала торопливо подниматься по лестнице. Слуха коснулся далекий голос, он пел песню на незнакомом языке. Я зажала уши руками и пробормотала:

– Не сейчас.

Вбежала в номер, закрыла дверь и, прижавшись к ней спиной, съехала на пол. Пение отдалилась, но не затихло совсем. Я знала, откуда оно доносится, и знала почему. А еще я знала, как это можно если не прекратить, то хотя бы сделать неважным. Сделать так, чтобы мир снова стал правильным. В этом мире никто не сматывает нити времени, никто не слышит голоса мертвых.

Я знала, что хочу сделать. Хочу вызвать такси и добраться до города. Думаю, торговцы стоят на тех же точках, что и несколько лет назад. Я знала всех дилеров в лицо, да и не только в лицо. Ахмед с удовольствием продаст лекарство от всех душевных болезней, тем более, когда узнает, что денег у меня много. Михаил никогда не жадничал и всегда переводил мне долю прибыли, а вот трат особых за последнее время у нас не было.

– Господи, – пробормотала я и стукнулась затылком о дверь с такой силой, что в глазах потемнело. Не скажу, что стало легче, и не скажу, что желание вмазаться отпустило, но следующие несколько минут я была озабочена поиском чего-то холодного, чтобы приложить к голове.

Вряд ли бы все это кончилось хорошо. Думаю, предсказание Михаила сбылось бы в полной мере. Но тут приехала полиция. А потом кто-то еще сомневается, что они помогают в трудную минуту.

Я наблюдала за их приездом из окна, как еще несколько дней назад наблюдала за приездом Назара. «Скорая» уехала. Людей голубых костюмах сменили люди в голубых рубашках.

А потом… Потом они арестовали Назара. Я как раз выскочила из гостиницы, когда на Столетова надевали наручники. Персонал и немногочисленные постояльцы толпились тут же, тихо перешептываясь.

– Послушайте, офицер. – Я подошла к полицейскому, который распахнул перед Назаром дверь уазика. – Он ничего не сделал.