Самые громкие преступления XXI века в России
- Автор: Маркин Владимир Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-91457-9
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Самые громкие преступления XXI века в России». Краткое содержание книги:
Все рассказанное не просто основано на реальных событиях, вы столкнетесь с настоящими уголовными делами, убийцами, потерпевшими и следователями. Автор впервые раскрывает многие профессиональные секреты следствия, не используя художественный вымысел.
Основываясь лишь на фактуре уголовных дел и продвигаясь вместе с героями книги в их расследовании, словно принимая в нем участие на равных, читатель узнает много захватывающих подробностей о работе следователя, одной из сложнейших, ответственных и увлекательных профессий.
В книгу вошли пять документальных историй о наиболее ярких уголовных делах, которые находились в производстве Следственного комитета России с первого дня образования ведомства и вплоть до настоящего времени: леденящая душу история кущевской банды, дело таганрогского маньяка, крупные хищения бюджетных средств в Подмосковье, убийство Анны Политковской и массовая гибель пассажиров «Булгарии».
Голубович повздорил тогда с Павлюченковым, потребовал, чтобы его не втягивали в дела с оружием. Палюченков же ответил: «Прекращай, тут ничего такого нет».
С Наилем Голубович встречался еще дважды — по просьбе Павлюченкова они с Оглы передавали ему конверты с деньгами, по три тысячи долларов. Павлюченков как-то сказал, что Наиль — племянник криминального авторитета Лом-Али Гайтукаева. С ним Голубович тоже знаком — их представил друг другу Павлюченков, Лом-Али (Павлюченков называл его Лема) привозил на автосервис в Малаховку свою белую «Волгу». О племянниках Гайтукаева рассказывал и брат Голубовича Михаил. Говорил, что приезжали братья-чеченцы, просили «подлечить "четверку"». Это было в сентябре 2006 года.
Об убийстве Анны Политковской Голубович узнал из СМИ. Сопоставил факты и понял, что к этому причастны его знакомые.
Через несколько дней они с Павлюченковым и Оглы сидели в ресторане «Подосинки» в Люберцах. Павлюченков хорошо выпил и вдруг сказал: «Наиль молодец, по журналистке отработал чисто. Удалите его номер из телефонов».
По словам Голубовича, после убийства Павлюченков сильно нервничал, перестал ездить на работу на своей машине — просил его подвозить. В машине Павлюченков говорил, что Хаджикурбанов поручил братьям Махмудовым дело, а сам занимался технической стороной слежки, наружкой. Он говорил Голубовичу, что боится Хаджикурбанова и опасается, что заказчик захочет убрать организаторов.
Я просил не рассказывать мне это все. А он отвечал: а кому мне еще говорить? Макс (Червоня-Оглы) слишком много мелет языком.
По словам Голубовича, в те дни Павлюченков много пил.
А один раз, уже после убийства Политковской, Павлюченков вдруг сказал: «Жаль, что нет Гайтукаева, посоветоваться не с кем».
Мне было неприятно, что я со всеми ими знаком. Хотел порвать отношения, но мне не удавалось, говорил Голубович следователю.
В декабре 2006 года Павлюченкова сильно избили. Он объяснял, что это месть со стороны заказчиков убийства Политковской, хотя были сведения, что причина была в личных отношениях. В день, когда человеку, избившему Павлюченкова, вынесли приговор — это было зимой 2007 года, — у здания суда Голубович встретился с Хаджикурбановым. Позже Оглы сказал ему, что Хаджик (как его звали между собой знакомые) собирался его, Голубовича, и Оглы «убрать», за то, что они много знали «о той ситуации с журналисткой». Якобы Оглы удалось убедить Хаджика не делать этого.
На последний вопрос следователя «Почему Голубович не пришел со своими показаниями раньше?» свидетель ответил: «Опасался за свою жизнь». Павлюченков хоть и бывший, но сотрудник МВД, да и братья Махмудовы были на свободе.
Всего этого было достаточно, чтобы арестовать Дмитрия Павлюченкова. На тот момент у Петроса Гарибяна уже сложились доверительные отношения как с самим Павлюченковым, так и с его близкими.
— Работа следователя заключается не в том, чтобы напугать и сломить подследственного, — говорил по этому поводу Петрос Вараздатович. — Девяносто процентов успеха в нашем деле — найти правильный подход к человеку, а не просто «власть показать». Ведь каждый, с кем приходится общаться, — прежде всего человек, а уже потом обвиняемый. У него свой характер, свои психологические особенности, свой эмоциональный склад. Всем этим можно и нужно пользоваться. Поэтому я рекомендовал своего знакомого адвоката, очень высокопрофессионального. Павлюченков и его родственники понимали, что я ему желаю добра, а не зла. Я всего лишь добросовестно выполняю свою работу. И до сих пор у меня прекрасные отношения с матерью Павлюченкова и его дядей-академиком. Они умные, образованные люди и ситуацию восприняли очень объективно.
Девяносто процентов успеха в нашем деле — найти правильный подход к человеку, а не просто «власть показать».
Каждый, с кем приходится общаться, — прежде всего человек, а уже потом обвиняемый.
К тому времени я уже знал, что Павлюченков замешан не в одном, а как минимум в двух делах о заказных убийствах (второе — дело Пола Хлебникова). И в том, и в другом случае он действовал вместе с Гайтукаевым. Я предложил ему написать заявление о добровольном досудебном сотрудничестве — он согласился.
С показаний Павлюченкова, собственно, и началось раскрытие преступления еще в 2007 году. Дмитрий, как мне показалось, переживал из-за того, что стал соучастником убийства журналистки, поэтому шел с нами на контакт. С ним мы говорили, пожалуй, больше, чем со всеми остальными фигурантами дела, но наши переговоры сначала напоминали игру в кошки-мышки. Я обещал использовать все предусмотренные законом возможности для смягчения ему наказания, он сомневался, брал время на обдумывание, но все равно понемногу «отдавал» мне это убийство.