Ходячее недоразумение в академии Примы

— А ты на каком этаже живешь? — решила я перевести тему разговора.

— На шестом.

— О! А я на пятом. Совсем рядом.

— Не факт… — протянула Кэсси, увидев цифру шесть уже на следующем этаже, который по факту был только третьим.

— Не факт, — согласилась я с ней, припоминая рассказ деда о перемещающихся этажах общежития. — Ну, как освободишься — заходи в гости. У меня комната 524.

— Или ты заходи в 611, если освободишься раньше. 

Мы распрощались, и я потопала дальше, делая предположения, когда же появится мой этаж и кто будет моей соседкой. 

Утром нам не удалось с ней встретиться, хотя было заметно, что в комнате уже кто-то обитал. По крайней мере, разбросанное по кровати кружевное белье очень интересных форм и расцветок заставило деда отвести взгляд — правда, после заинтересованного изучения ассортимента, — маму удивленно выгнуть бровь, а Мотю высказаться, что он уже желает познакомиться с моей соседкой.

Пятый этаж, к удивлению, был на том месте, где и должен был находиться, и я с облегчением выдохнула. 

Уже на подходе к своей двери я поняла, что моя соседка на месте — звуки, доносившие из комнаты, не оставляли в этом никакого сомнения. 

Внутри комнаты только что разбилось нечто фарфоровое и довольно тяжелое — звук был вполне характерным.

Мы с Мотей переглянулись, немного потоптались перед дверью, но, услышав женские рыдания, тут же открыли дверь и вошли в комнату.

Под ногами захрустели осколки вазочки, которая еще с утра стояла на подоконнике, и рыдающая на кровати практически голая девушка в стрингах и бюстье вздрогнула и обернулась.

— Чего тебе? — оторвала она голову от подушки и зло на меня зыркнула.

— Живу я тут.

— И я тоже, — Мотя спрыгнул с моего плеча, подскочил к кровати девушки и запрыгнул на нее.

Его стремление попасть под бочок к этой красавице я понимала, но лично меня ее глазки с красными зрачками и потеками туши как-то не вдохновили на сокращение дистанции для броска. 

Мотя настолько впечатлил девушку, что она перестала плакать и икнула, уставившись на это чудо природы.

— Ну, что случилось, красавица? Расскажи милому доброму Мутанту о своих бедах, — тоном заправского жиголо попросил он.

Девушка снова икнула и перевела взгляд на меня:

— Это кто?

— Мой фамильяр, — я сгрузила книги на стол и облегченно выдохнула.

— А почему он у тебя такой странный?

— Нормальный он.

— Нормальный я, — снова повторили мы в унисон.

— А почему он так смотрит на мою грудь?

— Как? — спросила я.

— Заинтересованно, — после некоторого размышления ответила вампирша.

Ну, мне по крайней мере подумалось, что она вампирша — таких глаз и острых клычков, больше похожих на утолщенные иголки, я раньше ни у кого не видела.

— Не смотри на расцветку, детка, — подмигнул ей заяц. — Я хоть и радужный, но нормальный.

Она даже голову склонила, рассматривая этого нормального, который не радужный. 

Не знаю, поняла ли она, что Мотя имел в виду радужный флаг — символ людей с нетрадиционной ориентацией — и что у него эта ориентация вполне стандартная, но она предпочла достать халатик, на котором лежала, и накинуть его на себя.