– Как ты не умеешь?! – вскричала Волкика.
С момента ее пробуждения прошло три дня. За это время она немного пришла в себя. И самое главное, дети наконец-то отлипли от нее. Они на шаг боялись отойти от своей наставницы, с молниеносной скоростью исполняя все ее желания. На это время дети забросили учебу, на меня снова смотрели как на стену. Все их внимание было приковано к ней. К Волчице.
Не без ее помощи удалось отправить сегодня ребят в ателье, где им шился гардероб для выхода в свет. Они уехали только после того, как им приказала Волкика. Насупившись и кидая в меня предупреждающие взоры, дети отбыли в моем экипаже на примерку нарядов.
Избавившись от крутившихся под ногами волчат, мы решили перейти к самому главному – восстановить двигательную функцию у Волчицы. И вот тут-то произошло то, что произошло.
– Вот так, – тихо ответил я ей.
Щекам стало жарко, уши тоже горели. Стыд-то какой! Сам кичился тем, что магур, а сам даже Нитями пользоваться не умел. В теории мог, но на деле – нет.
Пришлось рассказать Волкике, что в моей семье долгое время никто не видел Нити, не то, чтобы управлять ими. Когда мама укрыла магуру и ее дочь, те в благодарность помогли мне вернуть подвижность. Из разговора наших матерей я узнал, что ее мать намеренно выжгла ее нервы и заменила их на Нити.
Это был болезненный процесс. Сначала они, точнее дочь магуры, Зарина выжгла мне все нервы, а затем вместо них вставила Нити. Меня промучили несколько дней, пока все не получилось. Необходимым условием являлось оставаться в сознании. Сделать это, когда тебя просто разрывало на части, не так-то легко.
– Мало того, что это будет больно, так еще и я сама должна буду это делать, – ошеломленная новой информацией прошептала Волкика.
– Я постараюсь забрать как можно больше болевых ощущений, – попытался я загладить свое неумение.
В возникшей тишине зубной скрежет отчетливо послышался.
– Ладно, – процедила она сквозь плотно сжатые губы.
Пока моя соратница не передумала, я быстро скинул сюртук, жилет и рубашку на кресло, оголив торс. Медленно подошел к кровати и откинул одеяло. Волчица лежала в просторной ночной рубашке с красивым кружевом по подолу, горловине и рукавам. Женщина отвела взгляд в сторону, когда я присел рядом.
– Прости, – извинился я и лег на нее сверху.
Она поджала губы и повернула голову в сторону. Ее дыхание стало шумным. Я слишком тяжелый для нее, поэтому оперся на локти, чтобы перенести свой вес на руки.
– Чем ближе контакт, тем больше боли заберешь, – мстительно процедила Волкика. – Что я должна делать?
– Помню, что начинали со спинного мозга, – тихо ответил я, смотря на абрис ее лица. – Преобразуй только золотые Нити и запусти их в себя.
Она бросила в меня красноречивый взгляд, потом зажмурила глаза. Носом я уткнулся в основание ее шеи.
Некоторое время ничего не происходило. Напряжение в воздухе нарастало. Когда я уже хотел было встать с нее, как заметил, что к нам потянулись те самые золотые Нити, о которых упомянул. Нити силы только этого цвета не причиняли нам, магурам, боли, потому что они были сплетены из нашего мира. Нити других цветов были чуждыми нам, а потому наносили вред: обжигали и разъедали кожу.
Как только золотистые Нити коснулись Волкики, она закричала от боли. Нити тут же распались. Ее крик оглушил меня на правое ухо, в котором теперь звенело.
– Раз нанялся помогать, так помогай! – рыкнула женщина, метая взглядом молнии в меня.
– Это только начало, – предупредил я ее и потянулся своей душой к ней, чтобы обнять и снять болевые ощущения.
Волчице снова потребовалось время, чтобы подтянуть Нити. От второго касания к ним она уже не так кричала. Скорее уж Кика кричала от немалых усилий, что ей пришлось приложить. Я же закусил губы и уткнулся в подушку. Боль была такой же, какой ее помнил с того раза. Я держался, мужчина все-таки и уже давно не ребенок. Но под конец рот раскрылся, крик заглушила подушка. Тьма приняла меня в свои мягкие объятья.
Видимо, я ненадолго потерял сознание, потому что, когда пришел в себя, Волкика все еще тяжело дышала. Я встал с нее, чтобы ей было легче дышать. Она даже не пожаловалась на неудобства.
