Семейное древо

— Доброе утро, — радостно улыбнулся полковник Радов, когда девушка зашла в кабинет намеренно забыв постучать. Раз он ее ждал к чему лишние жесты.

— Оно было добрым пару секунд назад, — съязвив ответила девушка, присаживаясь на самый дальний от полковника стул. Она не то чтобы не хотела сидеть с ним рядом, тем более после его шантажа, а просто находиться в одной комнате со своим биологическим отцом.

— Ты как всегда не в силах сдержать порыв и не съязвить, — недовольно покачал головой Александр Александрович, сведя светлые, слегка поседевшие брови к переносице.

— Зачем звал? — спросила Вероника, сложив на груди руки.

— Мне нужна твоя помощь в одном деле, — ответил мужчина, вставая с кресла и беря в руки папку с делом № 12678. Полковник в свои пятьдесят шесть был высоким мужчиной с широкими плечами и подтянутой фигурой, не смотря на возраст Радов не брезговал заниматься спортом. Он отодвинул соседний с Вероникой стул и сел рядом с дочерью, положив перед ней картонную папку с бумагами по интересующему его делу.

— И что это? — без особого энтузиазма спросила девушка, пролистав и быстро просмотрев бумаги. Она и дня не прослужила в полиции после окончания Академии, поэтому, давно забытые термины и формулировки ей уже ни о чем не говорят. Вероника узнала лишь мужчину на фотографии, это был один из ее клиентов, с которым они периодически встречалась — Роман Зубов. Мужчину мучили кошмары, связанные с детством — он видел, как отец убил его мать. О криминальном прошлом и настоящем она ничего не знала.

— Один из твоих постоянных клиентов, — ответил полковник Радов, облокотившись о спинку стула и сложив на груди руки.

— Говоришь так, будто я проститутка, — поджав губы прокомментировала Вероника, отодвинув от себя папку с бумагами по делу Зубова. — Но я все равно не понимаю, к чему ты клонишь, — пожала плечами девушка.

— Как бы я не хотел это признавать, — протянул мужчина, смотря куда-то в строну. Это помогло Веронике понять, что ему неприятен этот разговор, в принципе, она была солидарна с ним. Вот только ее покоробило с каким пренебрежением и недовольством Радов говорит о ее работе и клиентах, хотя прекрасно знал, что ничем незаконным она не занимается, а они…это уже Веронику не касается — всё, о чем она когда-либо говорила с пациентами, никогда не выйдет за пределы комнаты. — Ты являешься ценным кадром для полиции и твои знания…

— Ценным для полиции, а если говорить точнее, для тебя являются сведения, которые мне поведали мои пациенты, — перебила его Вероника больше не желая слушать. Её бесило как скрупулёзно Полковник подбирает слова, будто она дура, которая так просто может выложить ему все карты на стол. — Ты действительно рассчитываешь на то, что я вот так просто возьму и расскажу тебе все? — усмехнувшись спросила она, не веря в абсурдность происходящего.