Когда герои восстают (ЛП)

Я разрывалась от удовольствия, кончая на его член в порыве, который охватил его пах и мои бедра. Он выругался по-итальянски, ощущая, как я почти болезненно сжимаюсь вокруг него, как безуспешно дергаю бедрами, в попытке одновременно усилить сладкую агонию и закончить ее до того, как я умру.

Несколько мгновений спустя он вошёл в меня до самого конца и прошептал мое имя как последнюю молитву перед тем, как кончить. Он достиг кульминации так сильно, что все пролилось вокруг его толстого члена и стекало по моим бедрам.

Это было грязно и громко, совершенно грязно.

— Это было невероятно, — прохрипела я в его влажную шею, пока он держал меня, хотя я не знала, как у него хватило сил.

— Completamente, — согласился он хриплым шепотом.

Абсолютно.

— Давай сделаем это снова, — сказала я, даже не уверенная, сколько в этом было шутки, а сколько бешеного, безрассудного желания.

Он был моим наркотиком. Даже приняв дозу, я жаждала большего с интенсивностью, близкой к безумию.

Его смех взбудоражил мокрые от пота волосы.

— Ты знаешь, что я чувствую, когда вижу тебя ледяной королевой для всех остальных и огненной искусительницей для меня и только для меня?

Он отступил, позволяя моим ногам соскользнуть на землю, чтобы он мог развязать мои руки. Его сильные большие пальцы размяли мои кисти, прежде чем он поднял каждую ладонь ко рту, целуя ее в середине, как он делал это по привычке.

— Это заставляет меня чувствовать себя королем, — признался он.

— Доном, — поправила я, задыхаясь, когда он наклонился, беря меня на руки и неся в дом. Это было архаично, но я была благодарна, потому что казалось, что мои кости расплавились. — Дон и его Донна.

Глава 13

Елена

Одна неделя в Италии показалась мне целой жизнью.

Впервые с четырнадцати лет у меня не было работы, чтобы занять свое время, но это не означало, что я ленилась.

К моему удивлению, Торе вел бизнес в своем лимонном саду и оливковой роще, расположенных на крутых террасах. Он производил высококачественное оливковое масло, которое продавалось по цене более ста евро за бутылку, и лимончелло, такое яркое и сливочное, что мне впервые в жизни понравился этот ликер. Он взял меня с собой на экскурсию в перерабатывающий цех, где прессовали оливки, и как-то раз я помогала группе рабочих собирать лимоны сорта Мейер, собирая их в огромные плетеные корзины по старинке, которые женщины держали на бедрах, как младенцев, а мужчины на головах в шляпах.

Данте то и дело появлялся в доме, планируя свадьбу с Мирабеллой и проводя встречи с Рокко, чтобы спланировать двухстороннее наступление на Коза Ностру, в Америке и в Италии. Я старалась не думать о том, что произойдет, если мы не придумаем план, как провести свадьбу без того, чтобы Данте женился на ней. Мамины слова эхом отдавались в ушах. Если кто и мог решить эту проблему, так это я или Данте.

Новости из Нью-Йорка были мрачными. Марко пережил первую неделю после операции, но было множество осложнений, которые могли возникнуть, и он все еще находился в медикаментозной коме. Ди Карло устроил засаду на очередной сделке с картелем Басанте и поджег строительную площадку, принадлежащую одной из подставных корпораций Данте, что обошлось им в миллионы долларов. Я общалась по видеосвязи с Авророй и Бэмби, но даже маленькая девочка выглядела напряженной и испуганной. Они ничего не сказали о Марко, а когда я спросила о том, продолжает ли парень Бэмби все еще ее пугать, она замялась. Мне отчаянно хотелось вернуться в город, но я еще не придумала, как это сделать так, чтобы Данте не загремел в тюрьму.

Несмотря ни на что, Данте по-прежнему находил для меня время, водил на свидания в сопровождении Фрэнки на случай, если кто-нибудь увидит нас вместе и доложит Рокко. Мы ездили в Рим и Равелло, проводили поздний вечер в Позитано, напиваясь красным вином Альянико, пока Фрэнки наконец не рассказал мне всю подлую историю своего романа с женой Лилианной.

По утрам я продолжала заниматься спаррингом с Данте и Фрэнки, но к нам присоединились и многие мужчины, включая Торе. Поначалу было забавно наблюдать, как мой почти сто килограммовый, полный мускулов возлюбленный одолевает более старшего мужчину, который все еще был мускулистым, но худым и подтянутым по сравнению с громоздким Данте. В тот момент, когда они впервые соприкоснулись, я утратила свою улыбку.

Они набросились друг на друга, как два зверя, запертые в клетке. Их размахивающие кулаки не были закалены, они молотили по воздуху, чтобы столкнуться с телом с глухим, вызывающим вздрагивание стуком. Они пинались, уворачивались, наносили удары в различных комбинациях, за которыми невозможно было уследить. Данте был лучше, но молодость давала ему преимущество там, где у Торе был только опыт. Он знал, когда нужно уклониться и пригнуться, а когда атаковать без устали.