Горячее лето
- Автор: Павлов Николай Васильевич
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Алтайское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Горячее лето». Краткое содержание книги:
Идет нелегкий послевоенный 1947 год. В сибирском городе строится поселок Степной при крупном заводе. Молодые строители — те, что брали Берлин и Прагу, и те, кто «не поспел» на войну по возрасту — ищут верные пути в жизни: в труде, в дружбе, в любви. Они не хотят компромиссов. В борьбе взглядов закаляются характеры. В борьбе добывается счастье.
«Рассказать ей про Тоню? Что все они такие… Никогда не хотел в это верить, а теперь знаю. Верность чувству, верность слову — в книжках».
Он не рассказал.
XXV
Все знали: собрание состоится не в клубе, а прямо на строительной площадке завода — у шестого блока.
Блок номер шесть — огромный цех — в лесах. Башенный подъемный кран простер над ним гигантскую ажурную стрелу.
Слева, одетый стенами еще как бы только до пояса, поднялся железным каркасом и стропильными фермами блок номер семь. А справа, в ряду с действующими цехами, — пятый блок, который должен быть заселен людьми и машинами через три месяца.
Сюда и пригласили строители трубопрокатчиков на свое открытое партсобрание.
Скамеек и стульев не хватило. Люди располагались на бревнах и досках, поближе к столу президиума, охватывая его полукольцом.
Карпов сел на скамейку, стоявшую на середине, в самой гуще народа. Соседями его оказались трубопрокатчики. Он этому обрадовался. Настроение было такое, что не хотелось видеть рядом кого-нибудь из знакомых. Тем не менее он невольно примечал, где разместились строители поселка.
Вон в первом ряду — Березов с Егоровым. Через несколько человек от них — Петя Проскурин. Хазаров устроился, как он это любил, на большом круглом чурбаке в сторонке. Из-за его спины выглядывал Семкин. Владимир приглашал с собой Костюка, но тот ответил, что не любит ходить на собрания. В третьем ряду сидел Ивянский.
Председательствующий Мироненко предоставил слово для доклада начальнику стройуправления Боровому.
Владимир привык приходить на партсобрания с чувством сосредоточенности и ответственности. Но сегодня он не приготовил себя к собранию. Настроение было пасмурным. Положение с графиком стало катастрофическим, стройка снова отброшена на старые позиции.
Вспоминались слова Хазарова, сказанные им еще во время скандального спора в конторке: «Ваш график стеклянный. Достаточно легкого толчка, чтобы он разлетелся вдребезги». Толчков было более чем достаточно.
Вчера вечером он сел составлять новый график, пытался работать. И не мог. Выйдя на улицу, быстро, опустив глаза, прошел мимо строящихся домов, точно боялся посмотреть на них и прочесть упрек. Полевыми дорогами бродил до глубокой ночи среди колосящейся пшеницы, временами вздрагивающей и тихо шелестящей — от ветра ли, от шагов ли.
И о чем бы Владимир ни думал, обязательно рядом возникал образ Тони, а за ним маячила стройная фигура Вовки-футболиста в спартаковской форме.
Осторожно, исподлобья осматривался он теперь вокруг, опасаясь встретиться с осуждающими взглядами. Моментами казалось, что десятки, сотни глаз глядят на него сзади и с боков, точно попал он под жаркий перекрестный огонь.
Начальник стройуправления Боровой, пожилой, плотный, с блестящей лысиной во все темя, говорил ясно и четко. Он не напирал на успехи, не расписывал их выспренними фразами, но с видимым удовольствием приводил цифры. Цифры были веские. В самом деле, основные работы на строительстве завода — такие, как монтаж металлоконструкций, земляные, бетонные и каменные работы, за три месяца выполнены от ста до ста десяти процентов. Многие строительные операции механизированы. Правда, штукатурные и малярные да еще сантехнические работы несколько отстают, однако общий итог укладывается в план.
Владимир с минуты на минуту ждал, что Боровой от завода перейдет к поселку — тогда ему, инженеру Карпову, не поздоровится. И все же ждал он этого момента с нетерпением, потому что так или иначе серьезный разговор о Степном сегодня должен состояться.
Карпов напряженно следил за докладчиком и аудиторией. Все в нем было обострено, точно какие-то внутренние струны натянуты до предела: тронь их — оборвутся…
Тоня с Веткиной пришли к концу доклада. Они бесшумно сели на доски слева от Карпова. Владимир сбоку глянул на них и понял, что Веткина была чем-то возбуждена. На лице Тони, кроме усталости, ничего нельзя было прочесть. Девушки ни разу не посмотрели в его сторону. Он это чувствовал.