Песня в облаках. Том 2 [litres]

Брэк продолжал лишь молча на неё смотреть, а девушка добавила:

— Судя по истории твоей жизни, ты не очень-то хорошо выбирал себе союзников и делал не мало сомнительных выборов.

— Это правда, — на удивление искренне и беззлобно засмеялся здоровяк.

— Тогда, что? — продолжала злиться девушка. Почему-то она чувствовала себя, будто рыба, которую выпотрошили на рыночной площади. Так, словно кто-то копошился в её ранах, которые только начали покрываться коркой.

— После разговора с отцом, собирались ли вы, мисс, и правда нам помочь? Был ли на самом деле у вас в планах разговор с учёными с Кондорры?

Девушка вздрогнула, как от пощёчины, и отвернулась. Губы её задрожали от обиды и злости. Она хотела послать здоровяка, куда подальше, однако, глядя на телефон, который был совсем рядом, не могла заставить себя даже заговорить.

— Что бы вы не думали обо мне, или об Аллеке, людям на этом острове нужна правда, — спокойно закончил Брэк.

Принцесса бросила на него резкий взгляд.

— Я хочу говорить с отцом!

— Поэтому мы и здесь, — Брэк пожал плечами, оттянув немного подтяжки рабочих штанов.

— То есть, я могу связаться с ним прямо сейчас? — она хищно посмотрела на телефон. — И ты позволишь мне это сделать?

Брэк вновь пожал плечами, покачав головой.

— Иначе зачем бы я пришёл сюда? Ты не пленница, девочка. И вольна делать всё, что захочешь.

— Отлично, — огрызнулась она и подошла к телефонному аппарату.

Всё ещё оглядываясь на Брэка, который сел на стул по соседству и равнодушно наблюдал за ней, она подняла трубку. Раздался приятный женский голос, и Энжи объяснила оператору, с кем её соединить. Как и просил Брэк, девушка не стала называть себя.

Женщина на другом конце вежливо её выслушала, а затем, попросив подождать какое-то время, замолчала.

Они с Брэком теперь сидели в разных концах небольшой комнаты. Густая тишина, прерывающаяся звоном металла, по-прежнему давила на уши. Мысленно девушка вновь и вновь просила отца ответить побыстрее, но в трубке было тихо. Страх вновь побежал по её коже предательскими мурашками. Она могла сколько угодно называть себе принцессой — как в слух, так и в собственных мыслях — но кем на самом деле она являлась? Заблудившимся в лесу ребёнком, ищущим своих родителей.

Ребёнком, который, по правде сказать, ни на что не способен, кроме как плакать и звать на помощь.

Наконец, когда оператор попросила подождать ещё немного, принцесса заговорила:

— Я не смогу связаться с учёными, — буркнула она негромко, до боли сжимая кулаки.

Эти слова, такие простые и правильные, будто стали для неё откровением. Только теперь к ней пришло осознание, что она обманывала не только капитана и его помощника. Нет — больше других девушка врала самой себе.

— Все, с кем я прибыла на Кондорре, либо в гостинице, либо в ратуше. Солдаты мэра, я уверена, следят за ними и днём и ночью.