Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна [сборник]

История квартиры № 68 дома 48Б по улице Чкалова, Москва (теперь, как и прежде, Земляной вал)[62]

Эту квартиру мама получила после реабилитации. Справка о реабилитации датирована 7 августа 1954 г. В ней написано, что отменен не приговор (слова «приговор» в справке вообще нет), а «решение по вашему делу от 22 марта 1938 г. отменено Определением Военной коллегии Верховного суда СССР от 4 августа 1954 г., и дело прекращено. Вы полностью реабилитированы». Получила эту квартиру Р. Г. Боннэр в конце 1954 г. или в начале 55 г.

Примерно тогда же была реaбилитирована Ольга Шатуновская[63] и Григорий Исаакович Бройдо[64] (Ректор КУТВ[65] и зам. наркомнац, когда Сталин был наркомом), получивший квартиру в этом же доме ниже этажом № 64. Столь ранние реабилитации задолго до XX съезда и до создания комиссии Шверника[66] явились результатом личной активности Микояна.

И Ольга Шатуновская, и Анна Разумова[67] неоднократно бывали здесь и решали свои проблемы на кухне, часто вместе с Григорием Исааковичем Бройдо.

После получения этой квартиры начался поток маминых солагерниц, приезжавших пробивать реабилитации, и мамина квартира была как гостиница.

Hесколько историй:

История Фани Голомбик (ур. Реньш). Ее муж, близкий друг моих папы и мамы Лев Алин был арестован в 1935 г. Ему тогда дали всего 5 лет. Отсидев этот срок, он, несмотря на возраст, ушел добровольцем в армию и погиб на фронте в 1942. Сама Фаня в 1935 арестована не была. Тогда еще не додумались до статьи ЧСИР. Она была арестована после визита в Москву Элеоноры Рузвельт[68]. Секретарем Рузвельт была Нила Магидова — гимназическая подруга Фани, которая разыскала Фаню в Москве. Сразу после отъезда Рузвельт Фаня была арестована, прошла жесточайшее следствие, ей выбили все зубы, добиваясь признания в шпионаже. Она довольно долго жила у мамы, добиваясь реабилитации и получения жилплощади. В конечном итоге ей дали комнату. Позже она вновь вышла замуж за отбывшего большой срок как вредитель инженера Александра Голомбика. Он еще успел после реабилитации поработать одним из ведущих инженеров на Автовазе.