Гонитель

Увидел знакомого верзилу с рыбьими зенками, пытавшегося подняться после неудачного падения. Несколько секунд мрака перед глазами – и иду дальше, оставив позади обожженный труп.

Бегущие в разные стороны люди, высокий и худой, как шпала, блондин, отдающий команды похожим друг на друга типам в костюмах, – и снова тьма застилает взор.

Слышу крики, треск костей, дурманящий запах горелого мяса и волос. Море ненависти, кипящее внутри. Каждого человека хочется не просто убить, но мучить как можно дольше.

Блондин встал на пути, выставил вперед руку, повелевая остановиться. Я замедлил шаг, припал на одно колено, опустил взгляд к земле… и дико взвыл, ощутив еще более острый приступ гнева. Он смеет командовать? Жалкий паразит, заперший меня в клетке?! Подскочил к нему в несколько прыжков, ударил со всей силы по лицу – и тело блондина отлетело вбок, где его суетливо окружили типы в костюмах.

Секунды мрака длятся вечность…

Раздаются глухие звуки выстрелов. Жалящая боль по всему телу – краем глаза замечаю, как раны тут же затягиваются, зарастая огнем.

Сколько пьянящей силы плещется во мне! Больше боли вокруг – больше эйфория!

Сломанными куклами распластались люди, кто-то вяло ползет по земле, другие сбивают пламя с одежды и убегают. Снова вижу ненавистного блондина – тот садится в машину с синими проблесковыми маячками в окружении нескольких молодчиков. В голове болезненно пульсирует мысль: убить!

Побежал к автомобилю со всех ног, но куда там: черный внедорожник проворно упорхнул по лесной дороге.

Догнать! Догнать и сжечь!

Я продолжал бежать, хоть и понимал, что в этой гонке шансов нет.

Ночь была светлее дня. Гнев не давал остановиться – пока я видел вдалеке блестевший в лунном свете автомобиль, ноги сами несли вперед.

Вдруг перед глазами мелькнул бородатый незнакомец, подсечкой отправил меня в полет. Я попытался подняться – но был прижат к земле кем-то смутно знакомым, с черными волосами.

Как смеет он меня удерживать?! Убрать с пути!

Мир на миг перевернулся, закружился и рухнул вниз.

Вижу мерзко ухмыляющееся лицо черноволосого, прилетает мощнейший хук правой, слышу сбивчивое бормотание и истошный вопль, почему-то вырывающийся из моей груди.

– Держи его крепче! – велел женский голос.

– Держу, не видишь, что ли? Куда крепче? Руки ему отсобачу того и гляди, – ответил баритон.

– Он только что изгнал не самого слабого сетха. За его здоровье, по крайней мере физическое, можешь не волноваться, – с ехидцей в голосе отметил кто-то.

– М-мать, м-мля, м-мать м-моя! – добавил конструктива в беседу юноша.