Прогулка в одиночестве [ЛП, сборник]

- Ты счастлив? - наконец спросила она.

Я посмотрела на нее, сбитый с толку этим вопросом, не совсем понимая, к чему она клонит.

- Да. Я думаю.

Она пристально посмотрела мне в глаза.

- Как ты думаешь, мы счастливы? Твой отец и я?

Мне стало не по себе. Я не хотел этого разговора.

- Не знаю, - пробормотал я.

- Как ты думаешь, мы счастливая семья?

Я хотел, чтобы она ушла, поэтому сморщил лицо и снова лег на подушку.

- У меня болит ухо, - сказал я. 

Она кивнула, пригладила мне волосы и поцеловала в лоб.

- Я знаю.

В тот вечер за ужином я заметил, что мои родители почти не разговаривают друг с другом. Они разговаривали со мной - или, скорее, они говорили мне, чтобы я съел свой салат, съел свой горошек, убрал свою тарелку, - но они, казалось, не разговаривали непосредственно друг с другом.

А было ли такое вообще когда-либо?

Я не мог вспомнить, и это меня беспокоило. Это был мой дом, это были мои родители, мы ели вместе так каждый день. И все же я не мог вспомнить, разговаривали ли они обычно друг с другом или никогда этого не делали. Как будто мой разум был начисто вычищен, а мои воспоминания об ужине начинались с сегодняшней трапезы.

Я притворился, что мое ухо снова вспыхнуло, и, извинившись, пораньше встал из-за стола, пошел в свою спальню и лег спать.

В тот сезон мы с отцом еще раз отправились на охоту, на этот раз только вдвоем, и это была лучшая охота в нашей жизни. Мы ни в кого не стреляли, вообще ни в кого не стреляли, а просто следили, ходили, смотрели и слушали. Как будто мы не были вторгшимися в дикую природу, а были частью дикой природы, и это было хорошо, это было правильно. Почти неделю мы не видели другого человека, и к концу этого времени наш лагерь стал для меня больше домом, чем наш настоящий дом. Я не хотел возвращаться.

Но мы все же вернулись домой вскоре после полудня. Пока отец мыл машину на подъездной дорожке, я распаковывал свои вещи в своей комнате. Я убирал свое неиспользованное нижнее белье, когда услышал, как мама зовет меня по имени. Судя по звуку, она была в своей спальне. Я прошел по коридору, но спальня была пуста. Однако мусорная корзина рядом с дверью оказалась не пустой. Она была настолько наполнена скомканными бумажными салфетками, что они вываливались на пол. Я уставился на них. Это от моей мамы? Неужели она плакала? Неужели она так сильно скучала по нам? Внезапно я почувствовал себя лучше. Я посмотрел вниз на салфетки и между двумя скомканными бумажными шариками увидел нечто похожее на сдувшийся желтоватый шар, торчащий из хаоса белого. Я наклонился, чтобы взять его, но он был липким на ощупь, и я тут же выронил его.

- Ну вот, теперь ты знаешь.

Я обернулся и увидел, что в дверях за моей спиной стоит мама. Она почему-то выглядела сердитой.

- Доволен? - спросила она.