Седьмой гном
- Автор: Ловыгина Маша
- Язык: русский
- Жанр: Иронические детективы
Электронная книга - «Седьмой гном». Краткое содержание книги:
Обложка от EL_ART. Обложки для книг
ФИНАЛ 2 марта
Снег был пушистый, рыхлый. «Сухой» — как любила говорить бабуля. Сима смеялась, удивляясь такому сравнению. Как же снег может быть сухим? Сожмешь его в ладони, и через минуту от него остается лишь вода. Бабуля пожимала плечами и подсовывала Симе учебник по физике — смотри, мол, сколько всего интересного в природе. Вот и Илюша рос любознательным. Знал все буквы, соединял слоги, путался, но уже считал. А еще очень любил рисовать и слушать сказки. Умение слушать и слышать бабуля называла главным достоинством думающего человека, а Сима считала, что говорит она это исключительно по причине своей педагогической деятельности. Хорошо ведь, когда ученики тебя слушают на уроках. Но когда сама пошла в школу, поняла, что не все учителя такие, как бабуля, и на их уроках хочется спать. Конечно Сима очень старалась быть примерной ученицей, а что не получалось усвоить, разбирала и повторяла с бабулей.
Сыну она начала читать вслух, когда ему исполнился месяц. Могла бы, наверное, и раньше, но первые недели дались очень тяжело. Сима даже помыться не успевала толком — боялась оставить Илюшу хоть на минуту. Однажды Валечка Андреевна пинками загнала ее в ванную, где Серафима, судорожно расчесывая колтуны в волосах, разрыдалась впервые за долгое время. Не от жалости к себе, конечно, а потому что с горечью наконец осознала, что у Илюши никогда не будет отца. И что никто и никогда не сможет заменить его, даже если она решится на отношения. А какие отношения могут быть, когда сердце хочет только одного Его? Где-то Он есть — живет, ест, спит… Может быть встречается с кем-то или женился… Возможно, у него уже тоже есть ребенок. От другой женщины…
Валечка тихо ходила за дверью и бубнила что-то успокаивающее. Прорыдавшись, Сима не стала ничего ей рассказывать. Зачем? Валечка ведь неглупая женщина, все понимает. Соседка заварила чай, протерла давно не мытую плиту. Показала, как смазывать опрелости у младенца. Сима успокоилась и сказала, что просто очень устала и хочет спать. И соседка сидела с ней еще часа два, укачивая Илюшу. А потом приложила его к Симиной груди и шепнула на ухо, что ей пора домой, к своим детям.
И потекла жизнь Серафимы своим чередом. Дни становились светлее и радостнее. А ночи… Ночами Сима тихо плакала в подушку, пока не засыпала под тихое сопение сына.
Пока она читала вслух, маленький Илюша лежал рядышком на диване и лупил глазками по сторонам. Со временем Сима стала замечать, что взгляд его становится осмысленным, и смотрит Илья в этот момент только на нее. Слушает, впитывает ее голос. Тогда Серафима стала с ним разговаривать. Не как с маленьким, сюсюкая и картавя, а по-взрослому, доверяя свои сердечные тайны. Хорошо это было или плохо, она не знала. Да только никто бы не убедил ее в том, что это неправильно. Сын — самый близкий ей человек, и он должен знать, что появился неслучайно. Что в жизни так бывает — одна встреча и одна любовь. На всю жизнь. Ее, Симину, жизнь. И совсем ей не грустно и не тошно, потому что у нее есть замечательный и самый лучший мальчик на свете.
…Дачное окно покрылось изморозью до самого верха, скрыв недавний отпечаток маленькой ладошки, и Сима почувствовала, как у нее закружилась голова и обмерло сердце. Негнущимися пальцами она с трудом держала ключ и не сразу попала в дверной замок, прикрытый гнутой пластиной из оргстекла.
— Илюша! — прошептала заледеневшими губами, врываясь внутрь и минуя небольшой коридорчик.
Мальчик стоял напротив стены и задумчиво смотрел на висящие картины. Увидев Симу, вытянул ладонь с растопыренными пальчиками.
— Я считаю!
— Считаешь? Молодец! — Пакет вывалился из рук Симы и гулко упал на пол. Несколько картофелин покатились по половицам, но Серафима, легко их перешагнув, присела на корточки рядом сыном. — А что я тебе принесла! Мед! Где, кстати, наш Чихун?
— Он спит, — Илья приложил палец к губам. Щенок действительно спал на диване, свернувшись калачиком и спрятав нос между лап. — Чихун хотел уйти, царапал дверь. Я ему сказал, что нам нельзя на улицу. И надо слушаться маму. А потом… — Илья отвел глаза и закусил губу. — Потом…
— Что случилось? — Сима обхватила мальчика за плечи и испуганно замерла.
— Мама, он описался… — губы Илюши сложились в печальную скобку. — Ты только не ругайся, пожалуйста, на него, ладно? Мне кажется, он не умеет ходить в мальчуковый туалет, а собачьего у нас нет. Я взял его на руки и держал над унитазом, а он больше не хотел и плакал…
— Господи, Илюша, — Сима тихо рассмеялась и уткнулась лбом в грудь сына. — Конечно, я не буду сердиться. Бедный маленький Чихун… Я совсем забыла, что его надо выпускать на улицу. Сейчас я все уберу, а потом мы растопим печку и сварим картошки. Только, знаешь, котлет я не купила. Но вот чай с медом будет. Добавим в него смородины? В шкафу есть волшебная баночка, а в ней сухие листочки. Кто-то собрал их в саду. Давно-давно… Но они еще пахнут, представляешь?