Вожаки комсомола

Они были товарищами еще по школе, Николай учился в реальном, а Женя в гимназии, в одно время, в 1919 году, вступили в партию. И. Бейков в газете «Рабочий путь» писал, что имя Евгения Гарабурды было широко известно не только молодежи, а и всему населению города! Длинной чередой, толпами шли люди проститься с комсомольским вожаком, прожившим такую короткую, но поистине пламенную жизнь. Многие плакали. Николай стоял у гроба в почетном карауле. Похоронили Евгения возле памятника героям 1812 года, рядом с могилами старейших смоленских большевиков В. З. Соболева и В. И. Смирнова.

Наступил 1921 год. Еще не смолкли залпы орудий на Дальнем Востоке, не все интервенты были изгнаны с нашей земли, не все белые банды разгромлены. Но уже и друзьям и врагам стало ясно: мы победили! Молодая Республика Советов отстояла свою жизнь, свою свободу.

Предстоял труднейший переход от войны к миру, к восстановлению почти полностью разрушенной промышленности и вконец разоренного сельского хозяйства.

Ленин учил: «…победив на кровавом фронте, победить на фронте бескровном. Это война более трудная. Этот фронт самый тяжелый», «…надо решить деловую задачу быстрейшей победы над разрухой»[25].

Партия поставила вопрос о новой экономической политике, осуществление которой было связано с некоторыми уступками буржуазии. Партия решила заменить продразверстку продналогом, который был значительно меньше продразверстки. Сдав налог, крестьянин мог распоряжаться оставшимися продуктами. Разрешили свободную торговлю, что повышало заинтересованность крестьян в развитии своего хозяйства. Поскольку государственная промышленность не могла обеспечить деревню товарами, было разрешено частным владельцам открывать предприятия, что привело к некоторому оживлению капитализма. Нэп, по словам Ленина, означал упорную борьбу между социализмом и капитализмом. Но он обеспечивал упрочение союза рабочего класса с крестьянством и подготавливал базу для социалистического строительства.

Кое-кто, не поняв сущности новой политики, впал в уныние. Бурные и трудные это были дни. В партии разразилась дискуссия по вопросу о профсоюзах, по сути дела — об основах политики партии, о союзе рабочих и крестьян.

И в среде молодежи оказались растерявшиеся люди, завопившие: «Караул! За что боролись?»

Комсомольский актив выдержал этот политический экзамен. Чаплин проявил себя стойким ленинцем, он убедительно разъяснял комсомольцам сущность и цели ленинской политики.

Д. Ханин в книге «Университет моего поколения» впоследствии напишет:

«С Чаплиным трудно было спорить, его доводы всегда были вески и сокрушительны, от них нельзя было увернуться, увильнуть и спрятаться. Глыба его ума сокрушала противника, разрушала сложное и хитрое здание чужой аргументации. И если в спокойно текущей работе еще трудно было разглядеть Чаплина, то, как только развертывались идейные бои, когда приходилось драться за интересы союза, он вставал во весь рост. Туговато приходилось его противникам, он преследовал их по пятам, шаг за шагом доказывая ошибочность их рассуждений, он ворочал их взгляды и теории, осматривал их со всех сторон, пока ни у него, ни у его слушателей не оставалось и тени сомнений в том, что противник не прав, взгляды его ложны и вздорны».

У Розалии Исааковны Чаплиной хранится ханинская книжка. На полях странички с этой характеристикой Николай поставил знак вопроса и написал: «Явное художественное оформление». Его коробило всякое проявление нескромности и восхваления личности. Но пусть Ханин написал о друге несколько возвышенно, высказался он искренне и верно.

«Чаплин оставляет впечатление человека стихийной русской силы: он громаден и широк, ходит прямо, подняв кверху голову, голос его громкий и густой…»

Да, таким он был, наш друг Николай Чаплин.

Центральный Комитет РКСМ, видя, что в Смоленске подготовлена хорошая замена в руководстве губкомола, переводит Николая в Екатеринбург (Свердловск) заведующим отделом политпросветработы губкома союза. Новый работник пришелся по душе и уральцам. Качествами истинного товарища, с открытой душой, общительного и трудолюбивого, пленил и их.

Теперешнего комсомольского работника могут удивить частые переезды комсомольских деятелей 20-х годов. Как это так — полгода тут, полгода там? Непонятно. Нет стабильности кадров. И тут надо вникнуть в обстановку первых лет республики. Жизнь летела стремительно, слой опытных работников был еще невелик. Партия черпала новые силы из комсомола. И хорошие работники перебрасывались туда, где были нужпее. Впрочем, ребята с охотой ехали в новые края.

Осенью 1921 года на IV Всероссийский съезд РКСМ Чаплин поехал делегатом Урала. Он был избран членом Центрального Комитета союза и стал заведующим отделом политпросветработы ЦК.

В ноябре 1921 года Центральный Комитет партии обратился с письмом «Ко всем членам РКСМ», Была объявлена «Неделя сближения партии и комсомола». Члены союза должны были подробно познакомиться с историей и задачами партии. Партийным организациям поручалось основательно узнать, как работает комсомол, и помочь.

Центральный Комитет партии напоминал, что быть сейчас коммунистом труднее, чем когда бы то ни было.

25 ноября 1921 года в «Правде» было напечатано обращение: «От вас, от РКСМ, ждет партия пролетарской революции новых тысяч настоящих, крепких коммунистов. И каждый из вас делжен готовиться серьезно, всем своим существом к тому, чтобы быть таким коммунистом…Лишь под руководством партии вы сумеете коммунистически воспитаться и переустроить жизнь, труд и образование рабочей и крестьянской молодежи на новых началах. Партия понимает значение вашей организации. Партия ждет от вас больших дел».