Весенний ветер в Молнегорске (СИ)

Я и сам не заметил, как оказался на земле. Сначала я опустился на корточки, а потом упал на колени. И просидел так какое-то время, раскачиваясь из стороны в сторону и обхватив себя руками, в бесполезных попытках согреться.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня нашли. За мной прибежали Мит и Степашка. Они были испуганы, но не стали кричать или устраивать разборки на месте. Просто вцепились в меня с обеих сторон и потащили домой, где побледневшая Маринка набросилась на меня с упреками.

- Ты что творишь?! Хоть бы сказал, что уходишь! Мы не знали, что и думать. На секунду отвернулись, а ты как сквозь землю провалился! Совсем с головой не дружишь?!

У нее тряслись губы, и я почувствовал первые проблески раскаяния, которое так и не успел реализовать в форме неловких извинений.

- Все, пора принимать жесткие меры, - решительно заявил Костя. – Если все хотим сегодня спокойно поспать, надо действовать. Вперед, Дмитрич.

Мит кивнул, очевидно, хорошо понимая, о чем идет речь. Прежде чем я успел спохватиться, он схватил меня за плечи и держал, пока Костя быстро сделал мне укол в руку. Он использовал маленькую пластиковую ампулу с круглым колпачком и острой иглой внутри. Точно такую же, как когда-то применил по отношению к нему я сам.

- На фига? – успел выразить я слабый протест до того, как мои глаза начали слипаться.

- Еще спрашиваешь? – хмыкнул Костя. – Это после ночной пробежки? А ты себя в зеркало видел? Заткнись и спи.

Отомстил, наконец. С этой мыслью я вырубился и проспал всю ночь и большую половину дня. Костя не пожалел снотворного, вколов мне поистине слоновью дозу. Когда я проснулся, все мое тело ломило, но вместе с тем мне стало лучше. Холод ушел, и это уже было хорошо.

Костя, Маринка, Степашка и Мит все время крутились рядом, словно я был бомбой с часовым механизмом, готовой взорваться в любой момент, если оставить ее без присмотра. Заверения насчет того, что я уже вполне адекватен, не принимались. «Мало ли что, вдруг опять кинется все ремонтировать, словно у него шило в одном месте», - бормотал Костя себе под нос и ходил следом, не слишком старательно пряча в кармане пару запасных ампул.

На следующее утро, когда появились Маричка и Янек, ситуация стала немного поспокойнее. За мной уже не ходили по пятам. Маринка вышла с ребенком во двор и уселась на скамейку возле кустов шиповника. Пригревало солнышко, и малышка смешно морщила носик, когда теплые солнечные лучи ласкали ее лицо.

- Даня, с девочкой нужно будет что-то решать, - негромко заметил Янек, и я согласно кивнул. Он был прав. Я и сам об этом думал.

- Это дитя демона и ведьмы, и мы не можем забрать ее в наш лес, - почти с сожалением сказала Маричка. – Но и оставить ее здесь… Боюсь, твоя соседка слишком стара, чтобы заниматься ребенком. Если хочешь, мы найдем подходящую семью, которая будет ей рада. Правда, это будут не люди, а особенные, которые поймут все, как надо.

Они смотрели на меня в ожидании какого-то ответа. Я должен решать? Почему я? Это было слишком сложно. У меня в голове сразу же замелькали смешанные обрывки испуганных мыслей. Блин, ребенок. Это трудно. А еще до чертиков страшно. Прежде всего, это огромная ответственность. Что я знал о детях? Кое-что, благодаря Вовке, но этого было ничтожно мало. У меня пока еще не было полного образования, а теперь, скорее всего, не стало и работы. К тому же мои волшебные силы исчезли. Как я смогу защитить девочку, если вдруг возникнет такая необходимость? Столько тревог и страхов, которые, к сожалению, были обоснованными и вполне реальными. Я ни в чем не был уверен. Я боялся. Но отдать ее… Одна лишь мысль об этом возвращала недавний холод и сжимала мое сердце ледяными тисками. Я сглотнул.

- Не надо никого искать.

Маричка кивнула. Похоже, она совсем не удивилась.

Громкий лай Тимура возвестил о появлении очередной группы гостей. Это пришли Григорий и Инесса. Судя по их лицам, у них, а точнее, у Григория был разговор ко мне. Чтобы не мешать нам, Маринка решила устроить для девочки утреннюю прогулку, к которой присоединились Маричка с Янеком. Инесса тоже вышла на улицу вместе с ними. Она так искренне любовалась малышкой, что даже настороженность Маринки быстро прошла, и наша русалка получила милостивое разрешение подержать ребенка.

Григорий отказался идти в дом и уселся на скамейку. Он был расстроен. И, похоже, давно не спал, судя по большим темным кругам под глазами.

- Мы искали с Инессой материалы насчет пепельной двери, - помолчав немного, сказал он. - И пересмотрели все рукописи и книги, которые смогли достать. К сожалению, выводы совсем неутешительные. И совершено одинаковые. Ничего нельзя сделать.

Я кивнул. Я ему верил. Он наверняка перерыл все, что мог.

- Я запечатал Хранилище, хоть там и так почти и не осталось артефактов. Большая их часть пошла на магический барьер. Подземная лаборатория тоже закрыта. Это сделал Андрей. Еще до того, как все произошло.

- Ясно, - сказал я. - Это хорошо.

- Ты веришь, что он сможет выбраться, и ты прав. Если кто и сможет это сделать, то только Андрей. Ему есть ради чего возвращаться. У него есть дочь. И ты.