Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
В чем выразились главные тенденции нового периода в развитии мануфактуры в Европе? Прежде всего в том, что во второй половине XVII в. резко возрастает удельный вес в капиталистическом производстве централизованных мануфактур. Ряд факторов содействовал этому. Мировая торговля расширила в значительной степени сырьевую базу европейской промышленности (шелк, — хлопок, красители, сахар и т. д.) и тем самым содействовала основанию многих новых отраслей промышленности. Этот же фактор дал мощный толчок судостроению. Рост спроса на металлы и металлические изделия обусловил интенсивное укрупнение в таких старых отраслях промышленности, как горнодобывающая, металлургия, обработка металлов. Наконец, правительства, заинтересованные в производстве оружия и военного снаряжения (в связи с переходом к регулярным постоянным армиям), всячески поощряли основание централизованных мануфактур. Во второй половине XVII в. усиливается процесс перебазирования промышленности из города в деревню. Вместе с тем следует подчеркнуть, что рассеянная мануфактура оставалась вплоть до конца собственно мануфактурного периода основной, доминирующей формой капиталистического производства.
В распространении в деревне работы на скупщика, несомненно, важную роль сыграли и стремление предпринимательских элементов освободиться от стеснительных рамок господствовавших в городах цеховых статутов, и экономическая целесообразность приближения промышленности — в случае основания централизованных мануфактур — к источникам сырья и энергии (водным потокам). Однако не в этих, хотя и немаловажных, соображениях следует усматривать движущий мотив подобных начинаний. Решающая предпосылка «великого исхода» промышленности из города в деревню заключалась в разорении значительного слоя в прошлом самостоятельных землевладельцев.
Речь идет не только о следствии «спонтанной» социально-имущественной дифференциации крестьянства в условиях товарного производства, но и о сознательно осуществлявшейся землевладельческим классом политике вытеснения из землепользования хозяйственно слабых слоев традиционных держателей, как это имело место в Англии, с целью либо увеличить площади собственных доменов, либо заменить традиционный экономический быт выгодной для землевладельцев социальной средой. Предпринимателей же привлекал в деревню прежде всего неисчерпаемый резерв дешевой рабочей силы при самых незначительных изначальных затратах капитала на организацию производства. Рассеянная мануфактура обеспечивала предпринимателям прибыли, успешно конкурировавшие с доходами членов многих заморских торговых компаний, при минимальном риске убытков. Образно говоря, рассеянная мануфактура оказывалась «золотой россыпью Нового Света», обнаруженной в нескольких милях от родного города. Вторая половина XVII в. и XVIII в. — время подлинного расцвета этой мануфактуры, являвшейся самым репрезентативным воплощением собственно мануфактурного периода капитализма.
Таким образом, развитие мануфактуры в Англии не только было тесно связано, но в определенном смысле стало прямым следствием продолжавшегося аграрного передела, принявшего в XVIII в. форму «парламентских огораживаний». Это легализованное массовое обезземеливание английского крестьянства не только обеспечивало мануфактуру дешевой рабочей силой, но и было наиболее ярким проявлением того процесса смены мелкокрестьянского хозяйства капиталистическими формами сельскохозяйственного и промышленного производства, которому принадлежало будущее.
Можно ли, однако, говорить об общеевропейском характере кризиса феодализма, если известно, что в странах к востоку от Эльбы феодальные отношения именно в XVII в. приняли наиболее жестокий характер крепостничества? Для объективной оценки того, что произошло к востоку от Эльбы, необходимо совершить небольшой экскурс в экономическую историю феодализма. Известно, что элементы «кризиса феодализма» проявились в Европе уже в XIV—XV вв., еще в условиях простого товарного производства. Однако в действительности в этом случае шла речь всего лишь о кризисе сеньориальной формы феодального присвоения, а вовсе не о кризисе феодализма как общественного строя. Вызванное развитием товарности сельского хозяйства стремление сеньоров к увеличению доходов в условиях происшедшего в предшествующий период укрепления экономических и в известном смысле юридических оснований крестьянского хозяйства требовало введения в действие новых рычагов внеэкономического принуждения. Только политическая централизация и в конечном счете утверждение абсолютизма смогли подключить к источникам, питавшим феодальную систему, наряду с сеньориальными рентами налоги и доходы, приносимые политикой меркантилизма — покровительства капиталистическому укладу. На этом фундаменте зиждилась восходящая фаза абсолютизма. Однако в XVII–XVIII вв. в общеевропейском масштабе абсолютизм вступил в свою нисходящую фазу. Идея «государственной целесообразности» не могла больше оправдывать в глазах подданных гнет этой государственности, разорявшей поборами деревню и все больше стеснявшей своими регламентами и препонами деятельность буржуазии.