Сумеречные боги [litres]

Возразить ей на это было нечем. Зейлан взглянула на лошадей, которых они заперли в храме, чтобы эльвы не напали на животных ночью, и села к огню, наблюдая поверх пляшущих языков пламени за Кираном. Всего несколько дней назад девушка предполагала, что минуют недели, прежде чем они смогут отправиться в свое путешествие к Стене. Но принц оправился быстрее, чем можно было подумать, учитывая состояние фейри в тот день, когда он очнулся. Посторонний человек даже не стал бы подвергать сомнению его физическое состояние. Только те, кто знал Кирана раньше, присмотревшись к нему повнимательнее, заметили бы, что его движения стали более скованными, чем раньше. Но принц все равно был более быстрым и ловким, чем большинство людей.

– Что такое? – спросил Киран, расстилая постель себе.

Застигнутая врасплох, Зейлан опустила взгляд на пламя костра.

– Ничего, а что?

– Ты таращилась на меня.

– Нет, – возразила она и, нащупав свою сумку, достала из нее один из бутербродов, которые Сибил приготовила для них в дорогу. Хлеб был намазан пастой на основе бобового пюре.

Краем глаза Зейлан проследила, как Киран сел напротив нее к костру, дальше от огня, чем это было возможно. Его тело будто инстинктивно боялось жары, хотя принц и не помнил тот день в заведении Бриока.

– Это из-за шрамов?

Она в изумлении вскинула голову:

– Нет!

– Значит, они тебя не беспокоят?

Зейлан покачала головой.

– А тебя?

Он пожал плечами:

– Не очень.

– Тебе не нужно лгать.

– Я не лгу, – сказал Киран, обнимая свои колени. Его взгляд был прикован к огню, но у Зейлан оставалось ощущение, что он наблюдает за ней. – Я не так поверхностен, как тебе кажется. Знаю, что многие фейри гордятся своей внешностью, но в мире, где красивы абсолютно все, красота ничего не значит.

– И поэтому ты предпочитаешь быть уродливым?

Киран сухо рассмеялся:

– Я этого не говорил.

Не отводя взгляда от Кирана, Зейлан откусила кусок хлеба. Сияющая красота, которую демонстрировал принц, когда они впервые встретились у Стены, исчезла: длинные блестящие волосы стали короткими и тусклыми, простая одежда была поношенной и грязной. Лицо юноши тоже перестало быть безупречным, но в глазах Зейлан тот Киран, что теперь сидел перед ней, был намного красивее, чем тот, прежний принц фейри. Этот Киран страдал и жил, он обладал мужеством постоять за себя, даже если ради этого ему пришлось распрощаться с властью и богатством. Он проявил величие и показал, что у него в груди бьется сердце бойца. Когда Зейлан смотрела на Кирана теперь, она видела не его шрамы, а силу и решимость. Два качества, которые Хранительница ценила гораздо больше, чем красоту.

Зейлан прочистила горло.

– Ты, кстати, совсем не уродлив.