Круговорот наших снов

Быстро переодеваюсь, отыскиваю нужную связку и подхватываю рюкзак. Выхожу на площадку перед лифтами и ощущаю неприятный холодок. Почему-то кажется, что где-то за углом поджидает Глеб. Чертов засранец! Еще не хватало из-за него начать оглядываться. Раздраженно дергаю головой и выбрасываю этого придурка из своих мыслей. Спускаюсь в подземный гараж и сажусь в машину. А через полчаса торможу у дома Юры. И решительно направляюсь в подъезд.

Ключ входит в скважину, но поворачиваться не хочет. Мне отчего-то беспокойно. Вдруг Юра сменил замки? Впрочем, с чего бы это? И словно в подтверждение, дверь наконец открывается. Захожу в прихожую, захлопываю за собой дверь и бросаю ключи на тумбочку. Прислушиваюсь к полной тишине вокруг. Затем не спеша обхожу все комнаты по порядку. Их тут всего две, ну и еще кухня. Вокруг порядок и чистота. Похоже, следователи здесь до сих пор не побывали.

На кухонном столе вижу толстый блокнот для записей. Бросаю на пол рюкзак, сажусь за стол и листаю блокнот. Там полно телефонов. И Матвей Найденов тоже есть. Хорошо, что Юра не доверял технике и продублировал важные для него номера на бумаге. Его мобильный, наверное, все еще у ребят Коршунова. И вряд ли мне его отдадут. А плохо то, что телефон Найденова в блокноте тот же самый, что дала Ольга. То есть уже не действительный. А адреса и тут нет. Тяжело вздохнув, решаю забрать блокнот с собой и запихиваю в рюкзак. Потом продолжаю осмотр квартиры.

Потратив примерно полчаса, ничего интересного не нахожу. Останавливаюсь у книжного шкафа, раздраженно смотрю на него. Злюсь на себя, что занимаюсь ерундой. И тут кое-что меня настораживает. Я не один раз бывала в этой квартире. В самом начале наших отношений мы с Юрой даже пару недель жили здесь. И только потом переехали ко мне. Прекрасно знаю, каким педантом был мой бывший парень. Обожал расставлять все вещи и книги в определённом порядке. И вообще относился к вещам с пиететом. Это все последствия жизни в детдоме. Хотя дети там не испытывали недостатка в одежде и игрушках. Но именно своих собственных, личных вещей было не так уж много. Самые ценные из них часто воровали. Или просто назло портили и разбивали.

И сейчас я вижу, что книги стоят не в том порядке, в котором должны. Приглядываюсь внимательнее и замечаю еще несколько подобных мелочей. Другие не обратили бы на них внимание. Но я уверена, это дело рук не Юры. Вряд ли за год, прошедший с нашего расставания, он смог так кардинально изменить многолетние привычки. А значит, кто-то побывал здесь после его смерти. И, похоже, очень аккуратно квартиру обыскал. Вот и ответ на вопрос: почему я не нашла ничего интересного. Если что и было, это уже забрали. И тут вспоминаю кое-что важное. Как всякий детдомовец, Юра любил делать тайники. И однажды мне его показал.

Быстро иду в прихожую. Отодвигаю в сторону дверцу встроенного шкафа для верхней одежды. Подставляю стул и забираюсь на него. У верхней полки, там, где хранятся головные уборы, есть двойная задняя стенка. Скидываю шапки прямо на пол и нажимаю на стенку в определенном месте. С легким щелчком она откидывается, открывая скрытое от глаз пространство. Там лежит какой-то длинный пакет, бумажный конверт и небольшой тряпичный сверток.