Атради

Роми рухнула на гладкий тёплый камень, провела по нему ладонью: ветер хорошо постарался, отполировав его почти до блеска. В воздухе витала чуть солоноватая свежесть, будто где-то рядом было море. Настоящее, а не вязкая лужа глицерина, беснующаяся при малейшем приближении к ней атради.

– Спасибо.

– Спасибо? – хмыкнул Адан. – Объяснить ничего не хочешь?

– Что тут объяснять? – Роми зажмурилась, подставила лицо лучам. Энергии по-прежнему катастрофически не хватало. – Ты всё сделал правильно. Даже лучше, чем мог. Я думала, ты мне просто по роже двинешь, а ты привёл сюда. Не предполагала, что есть такие места.

– Ты… соображаешь, что несёшь? Что делаешь, соображаешь?!

– Уже соображаю. Там – нет. – Он злился, а ей было слишком хорошо от того, что она наконец обрела контроль над своим сознанием, что её больше не сводит с ума ярость. – У меня нет ни малейшего представления, что со мной было, Адан. Море Истока никогда так не влияло на атради. Боль, усталость, изменённое восприятие времени – это всё да! Но я чуть не задохнулась от желания вас убить. И то, что ты сделал… было правильно.

– Правильно?! – Адан не желал успокаиваться. Или не мог – слишком велико оказалось пережитое потрясение.

До неё только сейчас дошло – там, на песке Тмиора, у него получилось проявить способности в полную силу. А может, это всего лишь малая часть того, на что способен в идеале доа. Малая, но достаточная, чтобы утихомирить её.

Роми поднялась и теперь могла видеть, что они стоят на широкой идеально плоской вершине горы. Высоченный каменный столб не больше двухсот метров в диаметре резко обрывался, а внизу, вероятно, можно было обнаружить то самое, пахнущее йодом и солью, настоящее море.

В том, что Адан – не обычный бэарец, сомнений не осталось. Ни один из них, даже самый одарённый человек из самого Зрелого Мира, не способен на такое в начале пути.

– Ты чуть не убила Миру… меня. Чувствуешь разницу?! Представляешь, чем бы всё закончилось, если бы я не смог тебя остановить?!

– Поверь, чувствую! Представляю! Более чем. Поэтому… спасибо. Я бы… Не думай, что у меня не осталось… что мне плевать на жизни других. Да, я не питаю к девчонке симпатий, но её убийство… Я не такая. Послушай, – Роми прекратила оправдываться, примирительно вскинула руки. – Давай не будем переходить на новый виток споров. Я понимаю, ты злишься. Но и ты пойми. Чем дальше… я без понятия, что вообще происходит. Так не должно быть.

– Великолепно! – Адан какое-то время пристально смотрел на неё, затем прищурился: – Ты вела себя глупо, но теперь я хотя бы знаю, как выбивать из этих наглых голубых глаз самоуверенность. – Он уселся на скалу, прижал к груди колени и обнял их руками. А потом вдруг рассмеялся. – Видела бы ты себя со стороны сейчас.