Нам можно

А может, я так очарована исключительно потому, что была близка с Картером? Спала с ним. Нет, определение не подходящее. Мы с ним трахались: сверху, снизу, сбоку, сзади, стоя – это точно не банальное «спать». Это животный секс. Мой ненасытный босс кончал, как пулемет, и откровенно наслаждался процессом – если бы этого не было, решила бы, что он страдает сатириазисом*. Слишком уж жаден до сексуальных утех.

В общем, весь фильм я думала о Картере, хотя собиралась отвлечься. Интересно, о чем думает он? Не обо мне точно.

– Затянули, конечно, – склонившись, шепнул Пьетро. Его рука лежала на спинке моего кресла, а сидели мы на знаменитых местах для поцелуев. Недвусмысленно.

– Ага, – тихо ответила, повернувшись. Он определенно потерял интерес к фильму, а я… У Пьетро были красивые темные глаза, модно выбритые на висках курчавые волосы, а губы слишком близко и пахли мятой. Десять из десяти, чтобы забыть моего шантажиста-эгоиста.

Я подалась навстречу, оставляя место для маневра – вдруг он не захочет целовать меня? Пьетро захотел. Он осторожно прошелся языком по нижней губе и мягко прихватил. Я раскрылась, позволила ему скользнуть внутрь, руку на гладкую щеку положила. Брутальная щетина привычно не кольнула – Пьетро был идеально выбрит. А Картер нет. И поцелуй приятный, но продолжения совсем не хочется. Все было так, как нужно, но не с тем, с кем нужно.

Я отстранилась, повернувшись к большому экрану. Что же, пора признаться самой себе, что я вляпалась в Картера Трэвера полностью. Причем именно в него – вот такого не хорошего. Сейчас между нами намного больше, чем было между Вега Лирой и Типичным Американцем, который, по сути, просто мастерски созданный образ. Сейчас мы были настоящими, абсолютно несовершенными, но реальными людьми. Личностями. Именно в таких влюбляются. Или ненавидят. Мы с Картером еще не определились в чувствах. Так я думала ровно две секунды назад, теперь для меня все ясно. Я влюбилась.