Голубая лилия

Он на секунду остановил взгляд на Марли, взглянул на Индила и, развернувшись, пошел прочь. Эльдалин помедлил.

– Это было глупо, – заметил он.

Лилия стояла, разбитая и расстроенная, и не могла поверить. Имирин сейчас показался ей сумасшедшим. Безумным. И безмерно печальным, как это ни странно…

– Ты меня слышишь? – слегка раздражённо позвал Эльдалин и взял её за локоть.

Девушка вырвала руку. Лилия злилась, но понимала, что на это нет причин. Она среди них чужая, и, если бы на то была его воля, эльф мог бы и убить её. Но не тронул.

Эльдалин не был зол или надменен, напротив, она увидела на его лице сочувствие – но он был чужим. Как и все остальные, как бы хорошо к ней ни отнеслись за то короткое время, что они все вместе провели, следуя через лес. Девушке хватило нескольких мгновений, чтобы осознать это, потому что и так понимала всё с самого начала, пусть и незаметно для самой себя. Ей захотелось домой.

– Прости, что напугал тебя. Ты же знаешь, я бы ничего тебе не сделал. А вот он – мог.

Она готова была заплакать и ничего не ответила.

– Он будет ждать тебя. Лагерь не снимется с места.

– Скажи мне, – не глядя на Эльдалина, начала Лилия, – он действительно будет просто ждать, когда Индил умрёт, только чтобы наказать меня?

– Не наказать, а преподать тебе урок. Король Имирин просто предупредил тебя.

У девушки внутри что-то оборвалось. Как же спокойно он сказал это!

– Ты издеваешься надо мной?! Он же не проживет и двух дней, и это – чтобы преподать мне урок?! – закричала она на эльфа, уже не сдерживая ни слёзы, ни обиду.

– Можно подумать, что-то изменилось! – громко сказал эльф, чтобы она его услышала. – Он и до этого не пошевелил и пальцем, но тебя это не беспокоило, пока он прямо не объявил об этом!

Действительно. Король Имирин сразу предоставил сына её заботе. И подходил к нему три раза за всё время… Но при чём тут она?

– Но почему…

– Почему Имирин ничего не делает? Почему делает вид, что у него нет сына? – резко прервал эльф, по-видимому, начиная злиться.

Лилия кивнула.

– Потому что он не может.

– Индил? – от неожиданности они оба чуть не подскочили.

– Он ничего не делает, потому что не может, – повторил эльф, повернув к ним голову.

Лилия бросила взгляд на Эльдалина и подошла к Индилу, присев рядом с ним. Выглядел он плохо. Глаза были покрасневшими, их голубизна поблекла. Кожа его, хоть и была благородно-бледной и до этого, сейчас почти светилась и, как показалось Лилии, приобрела нехороший желтоватый оттенок, хотя в блеске костра это было сложно понять.

Индил был неприятно удивлен, увидев Лию. Вид у неё оказался измученный, одежда грязная и мокрая. И глаза заплаканные. По выражению её лица он также понял, что сам выглядит не лучшим образом, но это его не сильно беспокоило.

– Как ты? – спросила она его; рядом присел Марли, опустив глаза.

Индил посмотрел на обоих. Чувствовал он себя хуже некуда – рана болела постоянно и сильно, будто кто-то медленно и методично углублял её, не давая затянуться. Глаза слезились, и он не мог хорошо видеть, а лихорадка бросала его то в жар, то в холод, и ему было очень тяжело удержать сознание. Боги, сколько раз он видел таких раненых! И все страдали, как сейчас он, и, возможно, видели такие же убитые лица друзей рядом с собой. Эльф покачал головой.