![100 слов психоанализа [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/5/4/9/9/100-slov-psihoanaliza-litres-download.jpg)
100 слов психоанализа [litres]
- Автор: Андре Жак
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Когито-Центр
- ISBN: 978-5-89353-637-9
- Переводчик: Лариса Ивановна Фусу
- Жанр: Психология
Электронная книга - «100 слов психоанализа [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Психоанализ появился, в первую очередь, из отказа от фронтальной, буквальной интерпретации симптомов, из отказа от надежды достичь разрешения симптомов, одного за другим, что привело бы лишь к их усилению или к поиску более надежного убежища; среди современных пациентов, проходящих психоанализ, немало тех, которых когнитивная и поведенческая терапия уже «излечила*». У аналитиков отсутствует малейшее игнорирование или пренебрежение по отношению к симптому или к страданию; наоборот, присутствует уверенность, что симптом обладает силой загадки, что он наполнен смыслом, который предстоит расшифровать, а не является простой ошибкой, которую следует исправить, и что иногда требуется длительный анализ для полного исчезновения симптома.
Случается все же, например при депрессивном упадке, при витальном риске при анорексии*, что тяжесть симптома не оставляет места другому выбору, кроме техники прямых интервенций.
Скорбь (работа)
«Работа скорби»… Как всегда, если что-то выражено ярко, такая экспрессия достигается за счет некоторой потери смысла. В психоанализе работают в первую очередь с тем, что очевидно, что лежит на поверхности: скорбь – это боль, уход в себя, нежелание и неспособность идти на контакт с окружающими, в целом это дезинвестиция внешнего мира… Но понятие работы скорби прибавляет к горю тяжелую часть, которую труднее всего принять, насильственную часть, заключающуюся в работе по отвязыванию, отделению от умершего. Она состоит в том, чтобы отстроиться, отстраниться от смерти, чуть ли не «убить умершего во второй раз», развязывая и распутывая поочередно узлы, привязывающие к объекту. Всплывающие настойчивые воспоминания, частые сновидения*, в которых мертвые воскресают, – все это происходит, чтобы в конце концов, по завершении работы горя, легче было бы их забыть. И продолжается это до тех пор, пока освободившееся либидо сможет уже быть перенаправлено на новые объекты, предоставляя возможность полюбить снова. Втайне враждебная часть амбивалентности* протягивает руку помощи. Вспоминая о замечательно проведенном дне, Пьера внезапно охватывает чувство вины: его отец умер всего лишь месяц назад, а он уже себе позволяет…
Почему работа по отделению столь болезненна, почему либидо цепляется за исчезнувший объект, даже когда ему уже есть замена? «Мы не можем этого понять», – пишет Фрейд. У Мелани Кляйн есть ответ. Потеря дорогого человека независимо от возраста, в котором происходит утрата, всегда является повторной потерей, второстепенной, уже испытанной травмой, новым переживанием раннего опыта. Объект [сегодняшней] любви – это потерянный [ранее] объект, депрессивная позиция нас всех объединяет. Любая скорбь, даже переживаемая впервые, – это всегда повторение [первичного горя], реприза и трансформация более ранней смерти и страдания, игнорированных до этих пор.
Слияние (симбиоз)
Одной из особенностей анализа пограничных* пациентов является форма, которую приобретает их перенос*, часто представляющий собой регресс* к самым ранним состояниям зависимости, порой чрезмерно выраженный. Какие пережитые ранние травмы пытается таким образом повторить пациент в переносе? Какие лишения испытал он в детстве и какую нехватку он пытается повторить и восполнить во время анализа? Размышляя над этими вопросами, Винникотт выдвинул гипотезу о «первичной материнской заботе». Идея заключается в состоянии «нормального безумия» матери, которое создает мост между последними месяцами беременности и началом новой жизни, нивелируя разрыв, обусловленный рождением; на протяжении этого психического времени мать постоянно идентифицируется со своим ребенком. Речь идет об идентификации*, основанной на сенсорности, позволяющей одному (матери) верно чувствовать психические и физические движения другого (младенца). Перманентное стремление «пограничного» пациента к слиянию, его неизменный страх* быть брошенным, постоянно угрожающая ему депрессия* подтверждают недостаточность материнского внимания, неудачу, дефицитарность, нехватку материнского тепла и заботы на ранних этапах его жизни. Человек, который не пережил на заре своей жизни подобного симбиоза, такого «нормального» безумия, позже создаст свое частное безумие, в том числе и во время аналитического сеанса. В этом и состоит парадокс переноса таких пациентов – в ожидании повторения в отношениях с аналитиком и в его «заботах» того, чего у них никогда не было в их личной истории.