Благословенная Империя (СИ)

Ах, какой великолепный шпион получился бы из парня. Он мог бы стать легендарным “человеком без лица”, проходящим чрез любые охранные периметры как вода сквозь песок. С такими талантами… Но нет, кто-то желал боевой славы и выложил все свои козыри в первом же крупном сражении, ославившись на все Благословенные Земли.

И хуже того, успел так же ославить своего ученика втянув в разборки на западном побережье. Мальчишка ещё походит на слепого щенка, делающего первые попытки ползти к тёплому материнскому брюху, а о том, что он обладает тем же способностями, что и учитель, знает уже каждая плешивая псина в столице.

Зимний Гром, да простят Предки тех, кто придумал эту кличку.

Досада по этому поводу была особенно сильна. Второй раз упустить такой чудесный материал…

Тем более, что этот учиться хотел, и несмотря на все нападки и поддевки проявлял завидное смирение и продолжал внимательно слушать наставления.

Инари притормозил у бамбуковой рощи, и не слезая с седла рубанул клинком по стволу молодого растения. Поймал, обрезал лишнее, взвесил в руке, убеждаясь, что верно угадал с размером и длинной, и заткнул за пояс.

А после — вновь пришпорил коня. Так что, на месте он был уже после полудня. Оставил скакуна конюшим, и не рискнув отходить далеко от ворот, укрылся в одном из помещений надвратной башни с позволения начальника караула.

Накидку и вышитый драгоценными нитями малый пояс пришлось снять, за ними, само собой, последовали клинок, ножи, шпильки для волос и амулеты с парой подвесок. Уже собираясь выходить Инари вздохнул, пожурил себя за несдержанность и нетерпение, и снял сапоги с подбитыми гвоздиками каблуками. Уже после этого отправился обходить заранее примеченные места, стараясь двигаться малолюдными проходами, да перемахивать стены в тихих местах.

Цель оказалась в третьем по счёту укромном уголке — медленно подойдя к крыльцу павильона он услышал тяжёлое дыхание и восторженные шёпоты, перемежающиеся тихими стонами. Сердце заныло, но Инари задавил поднимающуюся в нём холодную ярость и поднявшись на три ступени, отодвинул украшенные затейливой резьбой двери. Спокойно обозрел картину зашедшего так далеко разврата, и как только нетерпеливые любовники “отмерли” и закопошились в панике, шагнул внутрь.

— Ну здравствуй, зятёк… — произнёс он ровно.

И перехватил поудобнее бамбуковую палку.

***

Омрачало ситуацию ещё и то, что Маленькое Пятнышко выжил. Отделался опалённой гривой да парой подпалин на боках, но кроме этого был, жив, здоров, и злобен как никогда. В столицу-то они добирались в повозке, на правах раненых, а оба уцелевших коня шли вместе с заводными отряда, что отправился их сопровождать. Так что о том, что копытный кошмар жив и здоров Шоуки успел забыть напрочь. И теперь у него просто голова шла кругом — нужно было контролировать поведение этой мстительной твари, следить за поползновениями “коллеги”, поглядывать по сторонам, смотреть за принцем, и при этом пытаться достойно участвовать в беседе последнего с госпожой послом. Потому что ему тоже время от времени задавали вопросы, и на них нужно было отвечать!

Госпожа Осами Ита, понятное дело, ехала в крытой повозке, но много времени проводила в беседах с Амарими, распахнув узорные ставни и придвинувшись ближе к окну. Насколько успел понять Шоуки, младший принц был с ней хорошо знаком, и вообще питал немалый интерес к дипломатии, международным соглашениям и их истории. Ну, во всяком случае, в свободное от занятий всякой ерундой время.

Хотя если подумать, был тут и другой вариант объяснения — Амарими, в конце концов, был сыном Наместника, и конечно же начал получать образование куда в более раннем возрасте, чем Шоуки, куда более специфическое, чем доставалось простым каритам, и поэтому конечно же знал куда больше, чем Шоуки. И со стороны могло показаться что он обсуждает такие вещи с большим увлечением и глубоким знанием.

А у него может просто настроение хорошее, и говорят они о той ерунде, что в благородных вдалбливают так же, как в крестьян науку о глубине поклонов, а Шоуки тут возомнил что принц прямо просвещён шепчущими на уши Предками.

Пока он обдумывал эту мысль, краем глаза поймал движение слева и сзади, и торопливо направил скакуна вперёд и вбок, пристроившись по правую руку принца, на пол корпуса позади. Нет, спасибо. Не хватало ещё быть зажатым между повозкой и старшей коллегой, подкравшейся сзади. Девушка на правах телохранителя ехала на собственной лошади, а не в возке, да и одета была в более практичную, почти что выглядящую мужской, одежду. Никаких тебе летящих рукавчиков до земли, сложных подолов и бесконечных накидок. И расцветка более спокойная, почти без вышивки. Простая накидка, скромный неширокий пояс с вышитым пояском поверх, эти… ужасающе широкие штаны, что сложно было отличить от юбки, если наряженный в них не находился в движении, или не сидел в седле. Не сидела.

Шиинне такая одежда, впрочем, на удивление шла. И это странным образом заставляло Шоуки ещё активнее шарахаться от неё при любой возможности.

Наверно, это всё началось третьего дня, когда проснувшись, он обнаружил вдруг, что находится в объятиях обнажённой девушки, и под её заливистый смех стрелой вылетел из палатки в одном исподнем. Если она таким образам пыталась привить молодому кариту равнодушие к женским чарам, то просчиталась — теперь он даже от служанок в тех гостевых домах, где они через раз останавливались, старался держаться подальше и косился с тревогой.