Страсть умеет лгать

Бабушка всегда внушала, что я уродилась некрасивой.

А когда я повзрослела, и ее слова категорически противоречили тому образу, который я видела в зеркале, она все равно выискивала какие-то изъяны. То у меня прыщ на носу, да и нос длинноват, то грудь маловата, то талия толстовата… Теперь я понимаю, что, упустив свою красавицу-дочь и мою маму Анжелику, она принимала превентивные меры, чтобы я не пошла по ее стопам. А вместо меня упустила младшую внучку Ларису.

Но детская привычка ощущать себя гадким въелась в подкорку, в старших классах мне было неловко слышать комплименты моей расцветающей внешности. А пять лет назад, когда случилось то, о чем я запретила себе вспоминать, мне хотелось стать блёклой, незаметной тенью, и я стала.

Оказалось, это очень легко — снова надеть сброшенную было шкурку лягушонка. Она приросла ко мне намертво. Обесцвеченные волосы, матовые линзы, делающие цвет мои глаза из таких же васильковых, как у Димы, водянисто-серыми. Бледная помада и пудра. Серые оттенки одежды...

Меня последние пять лет словно не существовало.

А теперь мне захотелось… ожить. Из принципа. Раз кому-то так хочется нашей с Димой смерти, мы будем жить, и жить счастливо! Будь счастлив назло врагам, это самая гуманная месть.

В шкафу, рядом с новым комплектом фирменной одежды висел мой старый деловой костюм, уже почищенный и выглаженный. Я провела рукой по ткани в мелкую темно-серую клетку, решительно стащила с плечиков, свернула и выбросила в мусорную корзину. Этот монашеский мешок носила Мария Андреевна Елисеева, она осталась в прошлом. И вообще в альтернативной реальности!

Вчера неподалеку от отделения банка я видела какие-то бутики. У меня же есть деньги? Зайду на почтовое отделение, чтобы отправить документы бабушке, и у меня останется время пройти по магазинам и сменить имидж. Не кардинально, нет. Но мне уже не хочется сидеть в раковине. В мире слишком много интересного, а жизнь, как я вчера осознала до печенок, — такая хрупкая штука…

Когда я вышла из душевой, одетая в строгий, но изящный черно-белый костюм с эмблемой корпорации (сегодня к узкой юбке с разрезом был выдан приталенный жакет), без маскирующих линз, с забранными в высокий хвост волнистыми волосами и выпущенным вдоль щеки локоном, Димка даже ложку уронил от изумления. Маленький мужчина оценил:

— Мам Эля, ты как воздушная зефирка!

Мы управились с делами как раз к приходу Леонида Павловича. И пришел он не один: за его спиной маячила стройная фигура эйчара Артура с папкой в руках.