Молчи о нас

Таких денег у меня в помине нет, но повесить это дело на кого-то другого я попросту не мог. Никто не стал бы разбираться имеет ли Маша отношение к махинациям или нет. У нас все просто. Что лежит на поверхности, то и съедают. Раскапывать истину мало кто станет.

– Потрясающе, – с придыханием выпаливает Маша и снова поворачивает ко мне голову. – Я давно не видела таких старинных работ. Это же конец девятнадцатого века.

Впервые за утро я вижу в ее глазах блеск. Точнее он уже мелькнул один раз, когда я только вошел в кабинет, а потом скрылся. Теперь вот еще раз. Как будто ожила.

– Мне это мало о чем говорит, – хмыкаю, усмехнувшись, – документов на картину у нас нет. Поэтому я даже не знаю оригинал это или фальшивка.

– Я, конечно, не могу пока точно сказать, но что-то мне подсказывает, что это таки ориг…

– Доброе утро, Дамир Маратович, – перебивает Машу директор галереи и, улыбаясь мне самой широкой улыбкой, входит в кабинет. Протягивает руку. – Вы все же решили последовать моему совету?

Бросив беглый взгляд на картину, серые глаза Ельского перемещаются на меня. Вчера в галерее я прибегнул к самому распространенному способу отвода подозрения. Вывернул наш разговор так, чтобы Александр был уверен, что это с его подачи я решил принести картину на экспертизу.

– Да, – утвердительно киваю, – надеюсь на Вашу помощь.

– Обязательно! Мы сделаем все, что от нас требуется. Что там, Мария? – отойдя от меня, мужчина, следуя примеру Маши, приближает лицо к репродукции.

– Ранний Анисов. Кажется, это та самая работа, которую он посвятил своей возлюбленной и которую рисовал больше полугода, – начинает тараторить Маша. – Я тут посмотрела, конечно еще рано говорить, но мне кажется, что это ор…

– Ну-ну, Мария, Вы же знаете наше правило, – в очередной раз резко прерывает ее Ельский.

Маша запинается.

– Да, извините.

И что это у нас такое?

Заметив немой вопрос в моих глазах, всезнающий ценитель прекрасного спешит оправдаться.

– У нас правило в галерее, никогда не обнадеживать клиента. Даже если мы при первом осмотре работы на девяносто процентов уверены, что перед нами оригинал, мы никогда не говорим об этом хозяину картины, так как дальнейший анализ может показать, что это копия. И тогда будет вдвойне неприятно. Неоправданные ожидания, понимаете ли, самые неприятные.

Ну да… Я вижу, как забегали твои глаза и каким приценивающимся взглядом ты оцениваешь картину. Неоправданные ожидания, говоришь?

– Понимаю. Сколько примерно по времени займет экспертиза?

– Неделю, – навскидку отвечает Маша, и тут же ее ответ перекрывает грузный голос Александра.

– Около трех недель, я бы сказал. Мария с картинами этого периода еще не сталкивалась. Пока не понимает объема работы, поэтому рассчитывайте на две-три недели, Дамир Маратович.

Маша непонимающе косится на своего работодателя, даже открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает под тяжестью его взгляда.

– Хорошо, я понял. От меня что-то еще требуется? – не переставая анализировать их реакцию, спрашиваю я.